top of page

«Дорога домой» от Лукашенко или прямой билет в концлагерь

Обновлено: 11 апр.


«Беглые» побежали каяться? Десятками? Сотнями? Может тысячами? Давайте разбираться


Недавно Лукашенко подписал указ о создании специальной комиссии для работы с «желающими вернуться на родину». Не имея возможности добраться до беларусов за рубежом, режим требует у них каяться, писать на себя доносы и «ползти домой на коленях». Звучит как бред сумасшедшего: люди, которых пытали, избивали, калечили, пытались упрятать за решетку — должны за это извиниться? Кривое зеркало. Но вот так выглядит идея-фикс Лукашенко.


При этом, количество уехавших диктатор намеренно занизил как минимум в 100−150 раз, назвав цифру в две-четыре тысячи человек. И вот это уже не бред полоумного деда, а намеренное искажение реальности. Ведь режим прекрасно понимает, что никакой массовой «репатриации» беларусов не будет.


Большинство уехавших отдают себе отчет, что «дорога домой» от Лукашенко — это прямой билет в концлагерь. Да и любые опросы в социальных сетях показывают, что ключевые условия беларусов — в том числе и для возвращения домой — не изменились. Это полное прекращение репрессий, освобождение всех политзаключенных и, главное, уход режима Лукашенко от власти.


На что же рассчитывает режим?


Отчасти, это «перекличка». Ведь кто-то по наивности действительно может обратиться в так называемую «комиссию». Понятно, что таких людей будет крайне мало — и даже не две-четыре тысячи, о которых говорит Лукашенко. Но даже пара десятков «заявок» позволят Лукашенко говорить о том, что процесс пошел и «беглые» побежали каяться. При этом, естественно, количество «обратившихся» будут фальсифицировать. Также у режима на примете есть и «обработанные» для показного возвращения беларусы. И заранее написаны тексты для их «покаяльных видео». Пусть их даже будет всего пара десятков.


В любом случае, если вы или ваши знакомые по какой-то причине задумались над тем, чтобы воспользоваться «аттракционом невиданной щедрости» от Лукашенко — важно понимать: сам факт вашей заявки и предоставленные в ней данные впоследствии будут использованы не для так называемого «возвращения», а для возбуждения уголовных дел.


И даже не по приезду, а в рамках заочного делопроизводства. Ведь сейчас против уехавших беларусов массово не открывают уголовные дела только потому, что у режима банально не хватает для этого ресурсов. И чтобы у «следователей» не было «висяков». Но «явка с повинной» в виде обращения в комиссию очень упростит им жизнь, а инструмент заочных судов позволит быстро провести «следствие» и вынести заочный приговор с конфискацией имущества. И все, дело закрыто.


Во-вторых, любой вернувшийся по «приглашению» от Лукашенко сразу же добровольно посадит себя на крючок репрессивной системы. Ведь даже записав «покаяльное видео» или выплатив денежную компенсацию за «нанесенный ущерб», вы не получите никаких гарантий, что завтра в вашем телефоне не найдут подписку на «экстремистский канал» или не выявят (а на деле сфабрикуют) какое-то другое нарушение концлагерного режима.


Но главный мотив и расчет Лукашенко — это, конечно, попытаться в очередной раз обмануть Запад. Продать Западу иллюзию «оттепели» в надежде на восстановление своего признания и хотя бы частичное снятие санкций.


При этом очевидно, что идти на серьезные уступки Лукашенко не собирается. Вместо этого, он имитирует псевдо-либерализацию, заявляя о создании комиссии по «беглым» и готовности простить какое-то незначительное количество «заблудших» беларусов.


Показательным здесь является еще один момент — обсуждая свою идею-фикс с так называемым председателем Верховного суда Сукало, Лукашенко указал на нестыковки. А именно на тот факт, что за «преступления», которые потенциально планируется «прощать» возвращенцам, внутри страны по-прежнему выносятся судебные решения.


Почему это важный момент?

Это говорит о том, что Лукашенко планирует масштабировать свою схему с «беглыми» и внутри страны. А именно — «помиловать» после «покаяния» и выплаты компенсаций какую-то часть осужденных по политическим мотивам. Например, тех, кто попал за решетку за «мелкие проступки», вроде пары комментариев в соцсетях. Ведь диктатор понимает, что Запад точно не купится на его псевдо-оттепель, если она хотя бы частично не коснется людей внутри Беларуси.


Но параллельно он вынужден найти убедительные аргументы для своих силовиков-«стахановцев», чтобы объяснить им, почему после нескольких лет массовых репрессий и террора, которым они посвятили всех себя без остатка, какую-то часть «врагов народа» теперь нужно вдруг взять и «помиловать».


Ни для кого не секрет (да и сам Лукашенко уже открыто в этом признался), что силовики являются главной опорой его режима. И очевидно, они вряд ли будут очень рады, что все их «заслуги» и годы «ударного труда» по закатыванию беларусов в асфальт, приведут к тому, что какая-то часть этих беларусов выйдет — хоть и на очень условную, но свободу. В понимании опричников это будет выглядеть как самое настоящее предательство.


А значит, Лукашенко должен продать им идею о «поверженном враге». Сломленном, униженном и на коленях молящем о пощаде. Именно такую роль по замыслу Лукашенко должны сыграть «покаявшиеся беглые», а также и те, кто будет «помилован» по той же схеме внутри Беларуси.


И именно поэтому в состав комиссии вошли такие персонажи как, например, Басков — соучастник убийства Романа Бондаренко, самые одиозные пропагандисты — вроде Азаренка, Муковозчика и Пустового, гестаповцы Тертель, Гора, Кубраков и Швед — чтобы у опричников не возникло и мысли, что комиссия недостаточно сурова. Опричники диктатора должны поверить, что они реально «победили». А Запад при этом — должен поверить, что Лукашенко встал на путь «исправления» и постепенно готов делать какие-то шаги навстречу.


Но возникает вопрос к нам с вами. Нам тоже нужно в это поверить? Поверить Лукашенко?

Поверить и согласиться, что давление на его режим должно прекратиться, если взамен он «освободит» какую-то часть политзаключенных? Но эта свобода — абсолютно фиктивная. Наша страна как была, так и останется концлагерем, пока этот режим будет существовать.


И что — нам нужно согласиться с этим? Согласиться, что на «свободу» выйдут далеко не все политзаключенные? Что что разгромленные НГО и независимые СМИ уже не восстановят свою работу внутри страны. Что вместо уничтоженного гражданского общества, вместо демократии мы получим ВНС и «Белую Русь» — партию имени Лукашенко. Может быть, нам нужно еще и вступить в нее и заплатить членские взносы?


Может нам нужно принять, что Беларусь так и останется военным плацдармом и продолжит превращаться в российскую «губернию»? Или что сотни тысяч беларусов так и не вернутся домой, ведь ни один вменяемый человек не станет добровольно брать билет в один конец — прямиком в концлагерь «Белоруссия».


Кажется, ответ очевиден. Но очевидно — не всем. Ведь сегодня мы слышим, как все громче звучат голоса тех, кто действительно считает, что нужно пойти режиму на уступки.


Что нельзя вводить против него новых санкций. Что нужно, наоборот, снимать их. Что можно закрыть глаза на его соучастие в войне против Украины, ведь он же пока не вступил в нее по земле. Ну подумаешь, открыл российской армии границу для вторжения в Украину и резни в Киевской области. Подумаешь, оказывает агрессору полную инфраструктурную и тыловую поддержку. Подумаешь, производит и подает России снаряды. Подумаешь, всего каких-то 800 ракетных ударов было нанесено по Украине с территории Беларуси. Это же мелочи, правда?


Зато поблажки для режима Лукашенко, по мнению некоторых политических деятелей, дадут ему пространство для маневра. Позволят «вырваться из объятий Кремля», в которые его, оказывается, затолкали именно санкции, а не сама политика режима Лукашенко. Это ведь санкции виноваты в том, что он захватил самолет, потом устроил миграционный кризис и наконец превратил Беларусь в государство-агрессор, правда же?


«Давайте снимем с него санкции, давайте прекратим давление и перевернем страницу. Стратегия давления не работает, так что давайте вернемся в 2015 или 2019 год, давайте подождем, пока режим сам „эволюционирует“ и на нас постепенно снизойдет демократия»,


— говорят эти политики, чья риторика каким-то совершенно удивительным образом на 100% совпадает с риторикой режимных «аналитиков», вроде Прейгермана. Или кулуарной риторикой его «дипломатов», пытающихся продать эти тезисы Западу. Совпадение? Сильно сомневаюсь.


Так готов ли я — как политик и просто как гражданин — забыть, сложить руки, перевернуть страницу и прекратить борьбу? Нет, не готов. Как и вся моя команда. Мы помним о требованиях беларуского народа. И не видим причин от них отказываться и отступать. Не видим причин, чтобы позволить Лукашенко уйти от ответственности.


Нет, мы будем делать все, чтобы давление на его режим не прекращалось. До тех пор, пока на свободу не выйдут все без исключения беларусы, осужденные по политическим мотивам. Пока все беларусы не смогут вернуться домой, а не в концлагерь «Белоруссия». Пока репрессии не прекратятся полностью — вместе с существованием режима Лукашенко.


Кажется, это нереально? Тогда спросите себя вот о чем: если стратегия давления на режим действительно не работает, если не работают санкции и они не приближают нас к цели — то почему же нас так активно пытаются убедить в том, что для ее достижения санкции необходимо снять? Если не давление на режим вынуждает его имитировать начало «либерализации», если не эффект от уже введенных санкций и страх перед новыми являются настоящей причиной всей этой кампании под названием «давайте договоримся» — то что же тогда?


Наверное, цитировать Ганди — банально. Но все же хочу напомнить его слова, которые идеально описывают происходящее:


«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь».


І мы – таксама пераможам.

Жыве Беларусь!


4 просмотра0 комментариев