top of page

Состоялась третья экспертная дискуссия


«Перспективы построения партнерских отношений с ЕС в краткосрочной и долгосрочной перспективе» в рамках серии дискуссий «Экспертная среда»


«Экспертная среда» — серия дискуссий с участием беларуских и иностранных экспертов, аналитиков, авторов исследований и специалистов в сфере внешней политики, организованная Народным антикризисным управлением для обсуждения геополитического выбора беларуского народа.


Первые две дискуссии затронули такие темы: «Беларусь во взаимодействии с европейскими субрегиональными союзами, группами и программами добрососедства» и «Интеграционные процессы в рамках Евразийского союза и СНГ. Выработка новой политики в отношении России».


В рамках третьей дискуссии обсуждались следующие вопросы:

  1. Взгляд ЕС на беларуский вопрос спустя 17 месяцев после начала протестов. Третьей оттепели не будет?

  2. Есть ли у ЕС четкое видение относительно Беларуси в долгосрочной перспективе?

  3. Перевернуть страницу? Есть ли у режима Лукашенко потенциальные возможности для геополитического маневра?

  4. Какова оптимальная модель взаимодействия Беларуси и ЕС с точки зрения национальных интересов Беларуси?

Кратко:

  1. До сих пор Республика Беларусь формально взаимодействует с ЕС в рамках договора 1988 года, заключенного между СССР и Европейскими сообществами.

  2. Период с 1996 года — период упущенных возможностей для Республики Беларусь.

  3. У ЕС нет четкого и жесткого экзистенциального подхода к вопросу Беларуси, в противном случае европейские политики давно бы заявили что Украина и Беларусь — это часть европейского мира, а не часть русского мира.

  4. Демократическим силам чрезвычайно важно сохранить сплоченность и принципиальность единой позиции, не допустить деконсолидации.

  5. Логично, то что в демократических странах политики ориентируются на тот запрос, который им предъявляет общество — так работает демократия.

  6. Схема разморозки отношений не сработает — потому что очевидно, что Лукашенко проиграл выборы и проблема стала не только внутрибеларуской.

  7. Простых гарантированных механизмов смены авторитарных режимов неизвестно, при этом чтобы это было мирно и безопасно.

  8. Уровень экспертизы в некоторых странах Евросоюза по Беларуси — крайне низкий. Вопрос Беларуси имеет далеко не первостепенное значение.

  9. ЕС надо учиться санкционному опыту у Вашингтона.

  10. Ключевым условием для выживания режима Лукашенко является поддержка Кремля, поэтому жертвовать этой поддержкой ради того, чтобы вернуть многовекторность внешней политики, Минск не будет.

  11. Геополитические ориентации нации (четкое позиционирование себя) — это одно из проявлений формирования идентичности.

  12. Переход от пророссийской геополитической ориентации к проевропейской ориентации не происходит мгновенно.


Подробнее:


Взгляд ЕС на беларуский вопрос спустя почти 17 месяцев после начала протестов. Третьей оттепели не будет?


Владимир Астапенко
Владимир Астапенко

Владимир Астапенко, ответственный в НАУ за вопросы многосторонней дипломатии:


Чтобы понять будущее надо надо вернуться в прошлое. Я попытаюсь начать с того, что во времена СССР о Европейских сообществах ничего не было известно. Это была терра инкогнито. Только в 1988 году СССР подписал первое базовое соглашение о взаимодействии с Европейскими сообществами и установил дипломатические отношения. Советский истеблишмент в то время не совсем понимал, что это такое.
Независимая Беларусь столкнулась с вопросом о Европе в первый же день после появления на карте независимых государств. Это было связано с экспортом текстильных изделий — были квоты для СССР, а для Беларуси не было. Первое с чего мы начали — вышли на заключение отдельного соглашения с ЕС по квотам для экспорта текстильных изделий. После этого начался активный и плодотворный диалог. ЕС был открыт для любых формул взаимодействия.
Март 1995 года — первый и единственный визит Лукашенко в Брюссель. Было подписано соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое позднее было дополнено временным соглашением о торговле, что открывало новые возможности для Беларуси. В то время динамика отношений с ЕС развивалась более чем удовлетворительно — открывались перспективы, возможности и все это было завязано на создании новой договорно-правовой базы. После 1996 года было принято решение приостановить процесс ратификации соглашения о партнерстве и сотрудничестве, оно в силу так и не вступило и по сути Беларусь осталась единственной страной в Европе, которая не имела нормальной договорно-правовой базы с ЕС. До сих пор Республика Беларусь формально взаимодействует с ЕС в рамках упомянутого договора 1988 года, заключенного еще СССР.
По сути развития отношений с ЕС было прекращено в 1996 году.
Мы можем посмотреть на опыт других стран — Молдовы, Украины, Армении, которые вышли на подписание соглашения об ассоциации и торговле. Армения нашла особый трек развития отношений и с ЕАЭС, и с ЕС. Эти примеры могут облегчить задачу выстраивания отношений с Европой на новом этапе. Сейчас же происходит существенное сокращение дипломатических связей Беларуси с европейскими странами. Это решение режима в какой-то степени является беспрецедентным: ни одна страна мира не сокращает свое дипломатическое присутствие в Европе. Беларуский режим выбрал путь в никуда и расписался в том, что его внешняя политика на западном направлении провалилась полностью. Период с 1996 года — это годы упущенных возможностей для Республики Беларусь.

Алена Кудзько, директор GLOBSEC Policy Institute:


ЕС всегда готов на какие-либо переговоры — это принцип самого ЕС, всегда найти консенсус. То, что ожидает ЕС от Беларуси — режим сейчас этого дать не может. Это освободить политзаключенных, разрешить возврат в Беларусь тех, кто вынужденно уехал. Со стороны ЕС идти на какие-то шаги для диалога сейчас не имеет смысла, но в течение нескольких лет такие попытки могут предприниматься.
Если до 2020 года ЕС был готов идти в сторону оттепели, то сейчас ситуация отличается кардинально. ЕС видит, что есть критическая масса беларуского общества, которая показывает своими действиями, что готова к переменам.
К этому добавляются экзистенциальные переживания внутри самого ЕС — как будет Европа решать проблему с Беларуси и играет ли ЕС в принципе роль в мировой политике наравне с США, Китаем, Россией. ЕС хочет влиять на мировую политику, но своими методами и принципами, которые отличны от методов России или США.

Есть ли у ЕС четкое видение относительно Беларуси в долгосрочной перспективе?


Валерий Мацкевич, модератор, Представитель КС по Восточному партнерству, советник НАУ по политическим вопросам и стратегическому развитию:


Ключевой вопрос в контексте «экзистенциальных мучений», заключается в том, видит ли ЕС Республику Беларусь частью Европейского пространства (не абстрактно «частью семьи Европейских народов», а в политическом смысле). И готов ли ЕС заявить об этом, противопоставив данную парадигму агрессивной риторике Кремля о Беларуси как части «Русского мира».

Павел Усов
Павел Усов

Павел Усов, Политический аналитик и обозреватель, Руководитель Центра политического анализа и прогноза:


ЕС неоднократно проваливал стресс-тесты (Ливия, Сирия, Египет) и еще долго будет формироваться как некая экзистенциальная общность. Там много внутренних проблем, а Беларусь всегда будет второстепенным вопросом.
Когда Запад вообще идет на диалог с диктатурами:
1. Никогда внутриполитические изменения не были факторами начала диалога, скорее геополитические факторы. (Грузия — 2010 год, Украина — 2014 год)
Стоит отметить, что от выборов до выборов, за исключением 2015 года — брутальность подавления протестов возрастала. Единственная оттепель в этой связи была вызвана эскалацией напряженности в Украине.
2. Всегда был негативный момент — отсутствие четкой и ясной позиции демократического сообщества. Сейчас должна быть принципиальность подходов к режиму Лукашенко. Мы не искореняем причину зла. Рано или поздно оно выходит наружу.
Голос традиционного лоббизма будет усиливаться. Могут начаться кулуарные переговоры. Демократическим силам Беларуси чрезвычайно важно сохранить сплоченность и принципиальность единой позиции, не допустить деконсолидации.
У ЕС не было четкого и жесткого экзистенциального подхода к вопросу Беларуси — в противном случае европейские политики давно бы заявили что Украина и Беларусь — это часть европейского мира, а не часть русского мира. А в сознании большей части европейских политиков Беларусь и Украина как минимум — это буферная зона между Европой и Россией, а как максимум часть сферы российского влияния.

Дмитрий Мицкевич, аналитик проекта Belarus Security Blog, журналист телеканала «Белсат»:


Есть факторы, которые могут привести к третьей разморозке отношений Беларуси и ЕС. Уровень экспертизы в Европе по Беларуси — крайне низкий. Вопрос Беларуси имеет далеко не первостепенное значение. Есть страны, которые заинтересованы в том, чтобы в Беларуси все было хорошо. Но ЕС нужно реагировать и сдавать назад ему будет сложно, потому что трудно будет объяснить это электорату. Плюс — это сигнал тем странам, которые думают, каким образом лучше вести диалог с ЕС. Если бы шантаж Лукашенко сработал, то это создавало бы предпосылки для ведения диалога путем шантажирования.
И очень важно, что по вопросам Беларуси в Европе стали слушать беларусов.

Камиль Клысиньски, старший научный сотрудник Центра Восточных Исследований:


Экспертиза по Беларуси в ЕС — не все так плохо.
В ряде стран она на достаточно высоком уровне, поскольку это заинтересованные страны. В общих чертах — понимание беларуского вопроса улучшается. Важно отметить, что два последних пакета санкций имеют ссылки на первые санкционные пакеты т.е. права человека остаются в повестке. Но ЕС надо учиться санкционному опыту у Вашингтона.
Важный факт: санкции работают и будут работать дальше. Даже пропаганда проговаривается о том, что санкции работают. Но ожидать мгновенного эффекта от них — не приходится.

Дмитрий Болкунец, политолог и эксперт в сфере российско-беларуских отношений:


Глобально для России тот факт, что Беларусь попадает под санкционное давление, не вызывает проблем, поскольку Беларусь становится более зависимой от России.
Куба под действием санкций находилась десятки лет, что вело к обнищанию народа, а лоббистов в Европе у Лукашенко предостаточно.
Наиболее эффективным решением в ходе миграционного кризиса был момент, когда Польша заявила о возможности перекрытия транзитных маршрутов.

Перевернуть страницу? Есть ли у режима Лукашенко потенциальные возможности для геополитического маневра?


Валерий Карбалевич, беларуский политолог и журналист:


Отличие сегодняшней ситуации от предыдущих периодов в том, что внутри Беларуси разразился сильнейший внутриполитический кризис, который выплеснулся наружу и стал региональным кризисом.
Ключевым условием для выживания режима Лукашенко является поддержка Кремля, поэтому жертвовать этой поддержкой ради того, чтобы вернуться к многовекторной внешней политике, Минск не будет. Особенно с учетом обострения конфликта России с Западом. Единственным союзником России в этом конфликте осталась Беларусь. Она используется как инструмент для троллинга Запада. Признание Крыма, угрозы размещения ядерного оружия на территории Беларуси — это плата Москве за поддержку. Лукашенко фактически отказался от идеи проведения идеи досрочных президентских выборов. Произошло это потому, что Россия перестала давить на него. У России сейчас цикл обострения отношений с Западом и в этом проекте Лукашенко для России необходимый элемент. При этом Лукашенко считает, что все европейские политики «слабаки» и не способны с ним бороться на равных.

Какова оптимальная модель взаимодействия Беларуси и ЕС с точки зрения национальных интересов Беларуси?


Андрей Вардомацкий
Андрей Вардомацкий

Андрей Вардомацкий, Беларуский социолог, Научный руководитель Беларуской аналитической мастерской:


Мотивация протестующих в 2020 году не носила геополитического характера, что подтверждается эмпирическими методами.
Базовой характеристикой геополитических ориентаций беларусов является их флуктуационный характер. Такой характер свидетельствует о процессе формирования идентичности. Геополитические ориентации (четкое позиционирование) — это одно из проявлений формирования идентичности. В странах с более крепкой идентичностью такие подъемы и падения не фиксируются.
Кредит в размере 1,5 млрд долларов, который был выдан Россией в 2020 году, немалая часть общества восприняла как помощь стране, а вовсе не как поддержку режима Лукашенко.
Переход от пророссийской геополитической ориентации к проевропейской ориентации не происходит мгновенно, проходя достаточно длительное время через фазу неопределенности.
Переломный момент был в мае 2004 года — принятие новых членов в состав ЕС. Реакция на это событие заключалась в том, что произошла переконфигурация беларуского медийного поля.
Формула взаимодействия с Российской Федерацией: сотрудничеству — ДА, вхождению — НЕТ. Важно отметить неэкономический характер причинности и мотивации проросийской геополитической ориентации. В отличие от этого проевропейская ориентация части беларуского общества базируется на экономических причинах.


0 просмотров

Commentaires


bottom of page