Поиск по сайту

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва Вслед за Литвой Украина оплатила билет для Лукашенко в Гаагу, правда уже в рамках другого уголовного процесса. Сегодня в ходе заседания Комитета министров Совета Европы в Кишиневе от имени 37 государств было утверждено решение об утверждении Расширенного частичного соглашения о создании специального трибунала за преступление агрессии против Украины. Особо хочется подчеркнуть, что в своем заявлении по случаю данного события Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига прямо назвал фамилию Лукашенко в числе тех, кто подпадает под юрисдикцию данного трибунала. Важно отметить, что в том числе это результат работы, которая была проделана мной и делегацией Координационного совета в Парламентской ассамблее Совета Европы. В ходе участия в сессиях ПАСЕ были приняты резолюции, сформировавшие рамки Специального трибунала с юрисдикцией, которая позволяет рассчитывать на привлечение к ответственности Лукашенко. Соответствующая поправка об ответственности Лукашенко была подготовлена командой Народного антикризисного управления и внесена мною как делегатом КС в ПАСЕ; в ней говорится о том, что «Ассамблея подчеркивает, что юрисдикция специального трибунала должна распространяться на предполагаемые преступления агрессии, совершенные так называемым беларуским руководством». Это прямой результат работы и важной роли, которую играет Координационный Совет в борьбе с режимом Лукашенко. В настоящий момент команда Народного антикризисного управления собирает доказательства совершения Лукашенко и его сообщниками акта агрессии в отношении Украины, которые будут переданы созданному Специальному трибуналу.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва Преступления Лукашенко не начались вчера, они не происходят только сегодня. Они происходили практически с первых лет нахождения у власти диктатора Лукашенко. Сегодня я хотел бы обсудить с одним очень уважаемым гостем те события, которые до сих пор волнуют многих белорусов. 1999–2000 годы, исчезновения известнейших политиков: Виктора Гончара, вице-премьера и тогда председателя Центральной избирательной комиссии, генерала Захаренко, министра внутренних дел нашей страны. Эти ужасные преступления, за которые еще не наступила ответственность, не могут просто остаться в истории. Мы должны об этом помнить, говоря об ответственности режима Лукашенко за все те преступления, которые он совершает сегодня. Я встречаюсь с господином Гюнтером Ширмером. Это один из известнейших юристов, немецкий юрист, международный чиновник, который на протяжении десятилетий является «мозговым центром» правовых инициатив в Совете Европы. И, как вы видите, мы записываем это интервью именно в Совете Европы. Его часто называют одним из главных архитекторов юридической политики Европы в отношении прав человека и международного правосудия. Вместе с Христосом Пургуридисом, депутатом из Кипра, который был назначен Парламентской ассамблеей Совета Европы докладчиком по исчезнувшим в Беларуси, он посещал в те годы Беларусь. И сегодня я хотел бы обратиться к нему с несколькими вопросами, чтобы приоткрыть тайны тех событий. Павел Латушко: Уважаемый господин Ширмер. Вас по праву считают одним из главных архитекторов правовой политики Европы в области прав человека и международного правосудия. Я также хотел бы искренне поблагодарить вас за согласие ответить на ряд вопросов, которые по сей день продолжают волновать белорусское общество. События 1999 и 2000 годов до сих пор не получили своего разрешения. Окончательные выводы так и не были сделаны, и мы до сих пор не знаем, что произошло на самом деле. Вы были в числе международных экспертов, пытавшихся расследовать эти дела. В частности, я хотел бы обсудить исчезновения видных беларуских деятелей: бывшего вице-премьера и председателя Центарльной избирательной комиссии Виктора Гончара и бывшего министра внутренних дел Беларуси, генерала Юрия Захаренко. Мой первый вопрос, господин Ширмер: как вы начали работать с Христосом Пургуридесом? И когда вы приступали к работе в начале двухтысячных, верили ли вы, что действительно сможете доказать, что случилось с Захаренко, Гончаром, Красовским и Завадским? Гюнтер Ширмер: Ну, прежде всего, вы сильно преувеличиваете мою роль. До выхода на пенсию в прошлом году я был всего лишь сотрудником аппарата Комитета по правовым вопросам и правам человека Парламентской ассамблеи. А в команду Христоса Пургуридеса я попал потому, что незадолго до этого присоединился к группе юристов и унаследовал это дело от своего предшественника — одно из многих дел, которыми занималась наша небольшая группа. Работа секретаря как раз и заключается в том, чтобы помогать докладчикам и парламентариям в исследовании материалов и подготовке отчетов. Я был горд и рад работать с Христосом Пургуридесом. Он сильная личность, принципиальный человек и твердый защитник правды. Верили ли мы, что сможем доказать, кто виновен в этих похищениях и, вероятно, убийствах? В задачи Парламентской ассамблеи не входит роль судьи. Мы можем собирать улики, данные и факты. Но у нас нет полномочий выносить судебные заключения или приговоры. Это прерогатива национальных и международных судов, которые занимаются подобными делами. Однако в то время Беларусь хотела, чтобы Совет Европы разморозил её статус «специально приглашенного» в Парламентской ассамблее, что могло стать шагом к вступлению в Совет Европы. И одним из условий Ассамблеи для рассмотрения этого вопроса было разрешение на проведение расследования со стороны ПАСЕ по поводу обвинений — ставших к тому времени публичными и в самой Беларуси — касательно этих громких исчезновений. Господин Пургуридес сменил тогдашнего российского члена нашего комитета Сергея Ковалёва, основателя «Мемориала», которого беларуские власти сочли слишком предвзятым и недостаточно объективным. Так что по общему согласию его заменили на Христоса Пургуридеса. Вероятно, беларуские власти недооценили Христоса, который на тот момент был относительно новым и малоизвестным членом Ассамблеи. Павел Латушко: Господин Пургуридес рассказывал, что в Минске агенты Лукашенко следовали за вами открыто. Вы чувствовали их слежку? Это мешало вашей работе или, наоборот, лишь подтверждало, что вы вплотную приблизились к истине? Гюнтер Ширмер: Конечно, ощущалась атмосфера постоянной слежки, особенно электронной. И я чувствовал это так же остро, как и Христос. Это не запугало нас до такой степени, чтобы мы прекратили работу, но нам приходилось быть гораздо осторожнее при встречах с неофициальными собеседниками. Намного осторожнее. В каком-то смысле эта атмосфера лишь подтверждала наши подозрения: если власти ведут себя подобным образом, значит, им есть что скрывать. Был очень странный момент: в день встреч с официальными лицами, во время обеда в гостинице «Минск» — которая, очевидно, принадлежит администрации президента — Пургуридес объявил в присутствии послов стран-членов Совета Европы, что он пришел к предварительному выводу о том, что... И тут британский посол указал на потолок и сказал: «Осторожнее, нас, скорее всего, прослушивают». Павел Латушко: Я понимаю. Гюнтер Ширмер: Тогда Пургуридес начал заново и сказал: «Я хочу, чтобы все, кто сейчас слушает — и те, кто в этом зале, и те, кто за его пределами — знали: я пришел к предварительному выводу, что этой страной управляет преступная группировка». Послы, находившиеся в зале, встретили эти слова аплодисментами. И, очевидно, власти это услышали, потому что отменили все наши встречи, назначенные на вторую половину дня. Те встречи были не столь важны, но это стало четким доказательством того, что нас прослушивали. Павел Латушко: Понял вас. Вы встречались с Шейманом, Наумовым и Павлюченко — людьми, которые, вероятно, стояли за этими убийствами. Как они реагировали, когда вы спрашивали их об исчезновениях напрямую? Казались ли они уверенными в том, что их никогда не привлекут к ответственности? Гюнтер Ширмер: Пургуридес — практикующий адвокат, специализирующийся на уголовных делах. Он задавал очень конкретные вопросы. К некоторым из них наши собеседники явно готовились заранее, и их ответы были четко согласованы между собой — все они говорили одно и то же. Но к ряду вопросов они оказались не готовы, и тогда они начинали вести себя довольно агрессивно. Например, когда Пургуридес попросил господина Сивакова, бывшего министра внутренних дел, объяснить, почему тот распорядился выдать расстрельный пистолет 7 мая 99-го года. Сиваков выдал весьма... ну, скажем так, очень продуманное, но не слишком реалистичное объяснение. Якобы пистолет взяли для тестирования, чтобы проверить, соответствует ли беларуский метод исполнения смертной казни европейским стандартам. Павел Латушко: Гуманист Гюнтер Ширмер: «Сравнительное исследование», сказали они. И мы спросили: «В сравнении с какой страной?» Ведь нигде в Европе, кроме Беларуси, смертная казнь больше не применяется. Как бы то ни было, этот ответ был заготовлен. Но затем Пургуридес задал второй вопрос: «А как насчет второго раза, когда пистолет был выдан в сентябре того же года — и это снова совпало с исчезновением очередной жертвы?» И вот тут заготовленного ответа не оказалось. Сиваков просто разозлился и сказал: «Оперативные цели, государственная тайна, я не могу вам сказать». Было странно, что к этому он не подготовил. Павел Латушко: Линию обороны. Да, я понимаю. Многие диктаторы стараются дистанцироваться от преступлений своих силовиков, но Лукашенко открыто увольнял следователей, занимавшихся этими делами. Как вы думаете, он защищал своих людей или просто боялся, что они заговорят и укажут прямо на него? Гюнтер Ширмер: Простите, но я не могу. Я никогда не встречался с Лукашенко и не могу комментировать его психологический профиль или иные мотивы. Однако в отчете вы можете найти упоминания случаев, когда Лукашенко высказывался и действовал весьма резко. Таким образом, он был лично вовлечен в это дело, но невозможно рассуждать о том, какой из двух упомянутых вами вариантов является верным. Оба возможны, но мы не можем спекулировать на этот счет. Павел Латушко: Благодарю за ответ. Захаренко был влиятельной фигурой в силовых структурах: бывший министр внутренних дел, генерал, очень популярный в Беларуси человек. Гончар возглавлял Центральную избирательную комиссию и был депутатом первого независимого парламента Беларуси. Он также был крайне популярным политиком. Портреты Юрия Захаренки на митинге в Минске. Источник: lrt.lt Почему тогда Лукашенко решил их убить, а не отправить в тюрьму, как он делает это сегодня? Сейчас мы видим, как много людей в Беларуси сидит за решеткой по политическим мотивам. Был ли он в то время сильнее напуган возможной потерей власти? Гюнтер Ширмер: Опять же, не мне об этом спекулировать, но Христос Пургуридес фактически остановился в шаге от того, чтобы напрямую обвинить Лукашенко в заказе этих убийств. В рапорте Лопатика — начальника криминальной милиции — отмечается, что соответствующий приказ исходил от Шеймана, когда тот еще возглавлял администрацию президента. Другие источники сообщали нам, что была некая встреча, на которой Лукашенко лично отдал этот приказ. Но мы не смогли поговорить ни с кем из предполагаемых участников той встречи, а мы не можем работать на основании слухов. Поэтому мы — вернее, Пургуридес — решил не достраивать цепочку доказательств до самого верха, до Лукашенко, так как это были лишь слухи, а не улики, которые могли бы устоять в суде. Разумеется, присутствовавшие там люди могли бы стать свидетелями, если бы захотели, но им либо приказали молчать, либо они сами решили с нами не говорить. В итоге нам пришлось остановиться на Шеймане и не переходить на президентский уровень. Павел Латушко: Господин Ширмер, когда боец СОБРа Юрий Гаравский в 2019 году публично признался в том, что участвовал в казнях, почувствовали ли вы, что ваш отчет наконец-то подтвержден живым свидетелем? И когда в 2023 году суд в Швейцарии оправдал его — было ли это провалом правосудия или просто юридической формальностью? Гюнтер Ширмер: Мы с господином Пургуридесом никогда не сталкивались с именем Юрия Гаравского — только с именем командира СОБРа, полковника Павличенко. И я не могу строить предположения о том, почему швейцарский суд не счел признание господина Гаравского достаточно убедительным для вынесения обвинительного приговора. Бывший боец СОБРа Юрий Гаравский возле суда в Швейцарии, 19 сентября 2023 года. Источник: spring96.org В западных судах одного только признания часто бывает недостаточно для осуждения, если нет дополнительных доказательств того, что признавшийся обладает так называемыми «знаниями преступника» — то есть деталями преступления, которые мог знать только исполнитель. Вероятно, именно так и произошло в данном случае: помимо самого признания, было просто недостаточно улик, чтобы признать его виновным. И поэтому он был оправдан. В настоящих судах это обычная практика. Павел Латушко: Сегодня здесь, в ПАСЕ, присутствует делегация Координационного Совета — представительного органа демократических сил и беларуского общества. Мы уделяем огромное внимание ситуации с репрессиями в нашей стране. Репрессии в сегодняшней Беларуси даже страшнее, чем в 1999 году. Режим заявляет: «Это дела давно минувших дней. Забудьте о них». Но что на самом деле нужно, чтобы передать эти преступления в международный трибунал? Почему отчет Пургуридеса по-прежнему важен в 2026 году? И верите ли вы лично, что виновные предстанут перед судом еще при нашей жизни? Гюнтер Ширмер: Что касается последней части вашего вопроса: я намерен жить долго, так что — да. Павел Латушко: Благодарю вас. Это важно. Гюнтер Ширмер: Что касается срока давности: согласно Конвенции ООН для защиты всех лиц от насильственных исчезновений, этот срок начинает отсчитываться только с того момента, когда судьба пропавшего человека будет окончательно выяснена. Как правило, это происходит, когда находят тело. Более того, во многих юрисдикциях — например, в Германии — убийство может преследоваться без каких-либо сроков давности. Таким образом, будущий международный трибунал (или государства-основатели такого трибунала) будет волен возвращаться в прошлое настолько далеко, насколько сочтет нужным. Отчет Пургуридеса, на мой взгляд, по-прежнему актуален сегодня, так как он наглядно демонстрирует истинную природу режима Лукашенко. И, как вы верно заметили, ситуация с тех пор не улучшилась. Так что — да, создание международного трибунала все еще возможно, и отчет может послужить важным свидетельством этой самой природы режима. А решение о том, как далеко в прошлое будет распространяться компетенция трибунала, останется за его основателями. Существуют даже прецеденты создания таких трибуналов без одобрения Совета Безопасности ООН — например, трибунал по Сьерра-Леоне. Так что даже вето со стороны России не сможет спасти режим Лукашенко от создания подобного трибунала. Павел Латушко: Мой последний вопрос, господин Ширмер, он будет довольно продолжительным. Вам известно, что в настоящее время прокурор Международного уголовного суда проводит расследования преступлений против человечности, совершенных в отношении беларуского народа. 12 марта прокурор начал официальное расследование фактов депортации сотен тысяч беларусов из страны. Моя команда поддерживала это расследование, и мы активно сотрудничаем с Министерством юстиции Литвы. В то же время ведется расследование по факту того, что Лукашенко отдавал приказы о незаконном перемещении украинских детей с оккупированных территорий Украины и их последующей индоктринации в Беларуси в интересах «русского мира». Наша команда также направила два официальных обращения с доказательствами в офис прокурора МУС. Это дело находится на рассмотрении в МУС. Кроме того, сейчас создается Специальный трибунал по преступлению агрессии против Украины. Парламентская ассамблея Совета Европы играет огромную роль в его создании. Насколько мне известно, вы лично также принимали активное участие в этом процессе. В этом трибунале Лукашенко также находится в центре внимания как человек, принявший решение предоставить территорию Беларуси для агрессии против Украины. Я, как член делегации демократических сил в ПАСЕ, предложил соответствующую поправку к специальной резолюции ПАСЕ. Считаете ли вы реалистичным, что в будущем Лукашенко и его пособники действительно предстанут перед судом? Гюнтер Ширмер: Что ж, здесь есть две возможности. Либо режим падет, и будущая демократическая Беларусь с судебной системой, ориентированной на права человека и верховенство закона, сама сделает эту работу. Я считаю, что доказательств более чем достаточно, чтобы отдать Лукашенко и его приспешников под суд. Либо, при наличии политической воли международного сообщества, может быть создан специальный трибунал. С юридической точки зрения препятствий нет. Хватит ли этой политической воли — учитывая необходимость противостоять российской агрессии против Украины и все текущие геополитические события, которые отвлекают внимание даже от Европы в целом — я не знаю. Не знаю, когда именно это произойдет, но юридически такая возможность существует. И даже тот факт, что «тройка» высших должностных лиц обычно пользуется иммунитетом от преследования, не является преградой. Существуют два прецедента, когда этот иммунитет не сработал. Иммунитет действует перед национальными судами других стран, но не перед международными трибуналами, должным образом учрежденными в соответствии с международным правом. Павел Латушко: Большое спасибо, господин Ширмер. Благодарю вас за уделенное время и за ваши ответы Гюнтер Ширмер: Всегда пожалуйста. Благодарю вас.

А. Лукашенко посещает Житковичи, завода металлоконструкций «Сатурн-1». Источник: sb.by Почему экономика строится снизу, а не сверху? Сегодня многие из нас оказались за пределами Беларуси. Многие просто иногда бывают за границей, в той же Польше или Литве. Но находясь в Беларуси или даже в вынужденной эмиграции, мы продолжаем искать реальные способы повлиять на будущее своей страны. Одним из таких шагов являются онлайн-выборы в Координационный совет, которые пройдут с 11 по 17 мая. Это возможность проголосовать за демократическое представительство и поддержать силы, которые последовательно выступают за свободу частной инициативы — такие как коалиция «Латушко и Рух за Свободу». Ведь когда мы смотрим на жизнь вокруг, в соседних европейских странах, каждый из нас обращает внимание на одну очень простую, бытовую, но невероятно важную деталь. Представьте: вы едете по обычной польской трассе. Не по скоростному автобану, а по региональной дороге, через небольшие города и деревни. Что вы видите за окном? Вы видите жизнь. Заборы и фасады пестрят десятками объявлений: «Ремонт», «Шиномонтаж», «Продажа саженцев», «Услуги эвакуатора», «Свежая клубника», «Строительные материалы». Даже в самой глубокой сельской местности кипит экономическая активность. Люди что-то производят, что-то продают, предлагают свои услуги напрямую. А теперь вспомните наши, беларуские дороги. Чисто? Да. Аккуратно? Вполне. Но… пусто. Экономически — пусто. Нет этой плотности инициативы, нет этого бесконечного калейдоскопа частного микробизнеса. И здесь возникает главный вопрос: почему так? Пропаганда Лукашенко годами внушала нам, что у нас «особый путь», что наш народ якобы не склонен к бизнесу, что беларусам нужен «крепкий хозяйственник» сверху, который все организует и даст работу. Это ложь. Разница между Польшей и Беларусью кроется не в менталитете. Разница — в устройстве самой системы. И сегодня я хочу разложить по полочкам, почему польская экономическая модель малого и среднего бизнеса — это то, к чему Беларусь, должна стремиться. 1. Как работает двигатель экономики? Иллюстративное фото В экономике есть такое понятие — кумулятивный, или сетевой эффект. И в Польше он работает на полную мощность. Как это выглядит на практике? Чем больше мелких предпринимателей — тем больше они зарабатывают. Чем выше их доходы — тем больше они тратят в своем же регионе. Владелец шиномонтажа идет стричься к частному парикмахеру, парикмахер покупает овощи у местного фермера, фермер нанимает бригаду строителей для ремонта коровника, а строители вечером идут в местное кафе. Это самоподдерживающийся цикл. Больше инициативы — больше занятости — больше доходов домохозяйств — больше локального спроса, который рождает новые бизнесы. Деньги не уходят в центр, они вращаются «на земле», обогащая общество. Почему этого цикла нет в Беларуси? Потому что он подразумевает свободу действий. А вот именно этого, именно свободы в любых проявлениях и боится Лукашенко. И поэтому короткий ответ — из-за трусости и страхов Лукашенко. Диктатор боится, что проконтролировать и запугать большое количество мелких инициатив он не сможет. И как любой патологический трус, особенно наделенный властными полномочиями, он все либо уничтожает, либо шантажирует и угрожает. Поэтому у нас независимых предпринимателей критически мало. Занятость сконцентрирована в крупных государственных или режимных структурах «кошельков» Лукашенко. Доходы людей изымаются и перераспределяются через административные каналы: налоги уходят в Минск, а оттуда чиновники решают, кому дать дотацию. Плотность сделок между частными лицами искусственно занижена. У нас нет этого экономического «саморазгона». 2. Право на ошибку для предпринимателя Иллюстративное фото. Источник: money.onliner.by Давайте посмотрим на то, как люди начинают свое дело. В Польше с 1990-х годов сделали ставку на частную инициативу. Там создали то, что экономисты называют «плотным и пористым рынком». Войти в бизнес легко. Существуют гибкие формы самозанятости, регистрация занимает минимум времени. Власти Польши не боятся инициативных и предприимчивых людей, наоборот — всячески поддерживают. Также польский рынок максимально демонополизирован во многих сферах, даже в таких стратегических как транспортной или топливной. Например, в Беларуси существует только несколько крупных сетей автозаправок, в Польше их десятки, причем существуют и сотни отдельных мелких частных, не входящих ни в какие сети. В Беларуси это тоже зарождалось в 1990-ых, но быстро было уничтожено с приходом Лукашенко к власти. Все оказалось в итоге в руках его окружения. Причина — все та же страх Лукашенко. Он боялся, что предприимчивые жители страны получат дополнительный доход и станут независимы от его диктаторской системы, поэтому, по его трусливому мнению, любой доход он должен контролировать. Но главное — в Польше низкая цена ошибки. Если ты попробовал и у тебя не получилось, ты просто закрываешь дело. Государство регулирует правила игры, но не пытается управлять структурой самого рынка. А какова цена ошибки у Лукашенко — а цена, как правило одна — срок и тюрьма. Экономика Лукашенко — это экономика жесткого контроля. Государство выступает не как арбитр, а как надсмотрщик и главный игрок. Цена входа в легальный бизнес огромна, а цена выхода — еще больше. Любой микробизнес живет в страхе: придут с проверкой, найдут нарушение, «переквалифицируют» твою деятельность так, что ты останешься должен государству больше, чем ты заработал с момента открытия. После 2020 года режим взялся за ипэшников, самозанятых, интернет-магазины, агроусадьбы, ремесленников, репетиторов, маршрутчиков и таксистов. Список тех, кого хотят опять раскулачить можно перечислять долго. Лукашенко их всегда патологически боялся и продолжает боятся. Именно поэтому у нас на дорогах не висят таблички «Ремонт и услуги». 3. Микробизнес в сельской жизни Снимок носит иллюстративный характер. Источник: Lucas van Oort / Unsplash Вернемся к тем самым объявлениям на заборах. То, что мы видим в Польше, — это следствие огромного числа индивидуальных предпринимателей в строительстве, логистике, агросервисах. Это результат высочайшей конкуренции за клиента. Люди привыкли продавать свои товары и услуги напрямую, без посредников в лице министерств или концернов. В Беларуси же огромная часть базовых услуг искусственно «упакована» в крупные компании «кошельков» Лукашенко или госструктуры. Особенно ярко это видно на примере села. Польская деревня живет за счет фермеров, их кооперации и тысяч частных предпринимателей, которые их обслуживают. Вокруг одного фермера кормятся механики, перевозчики, строители. Деревня экономически активна и независима. Домам в польской деревне нередко могут позавидовать городские жители. Полякам нет смысла всем перебираться в столицу, так как даже в глубинке можно при желании неплохо заработать. Беларуская деревня в свою очередь загнана в крупные и нередко убыточные агропредприятия. Даже частные магазины на селе это редкость, не говоря уже про какие-то более масштабные бизнесы. Вокруг агропредприятий нет сети независимых подрядчиков. Плотность частных инициатив на селе стремится к нулю. А там, где нет независимого хозяина, — там деревня медленно, но верно умирает, ожидая подачек из бюджета. И никакие крики и угрозы посадок чиновников и руководителей сельхозпредприятий со стороны Лукашенко ничего не меняют. Тем более все уже давно поняли, что это просто пиар и показуха со стороны диктатора. 4. Беларусы предпочитают работать на кого-то? Снимок носит иллюстративный характер. Источник: euroradio.fm Мы слышим, что беларусы чаще предпочитаю быть наемными работниками, а не предпринимателями. Да, это правда. Но давайте будем честны: почему? Это чистая психология риска, продиктованная диктатурой. В стабильной рыночной среде, где законы работают для всех одинаково, где суд защищает собственность, люди чаще пробуют делать бизнес. В жестко регулируемой среде, где правила меняются задним числом, а любой успех может стать поводом для репрессий или отъема бизнеса, люди выбирают найм. Не потому, что они не могут быть предпринимателями. А потому, что они хотят выжить. Лучше быть беднее, но на свободе, а при тех условиях, в которых сидят в беларуских тюрьмах, значит и сохранить здоровье. Измените правила игры, уберите дубинку проверяющих органов — и вы увидите, как сотни тысяч беларусов откроют свои мастерские, кафе, IT-стартапы и логистические компании. А чтобы это все поменять надо в первую очередь убрать самого Лукашенко. Какую страну мы хотим построить? Коалиция «Латушко и Рух «За Свободу» Часто говорят, что это просто разные модели. Польша — это рыночная экономика с ведущей ролью частного сектора, а Беларусь — это управляемая государственная система и стабильность. Мы категорически не согласны с тем, что это «просто разные модели». Для нас, для будущего нашей нации, модель от Лукашенко — это тупик. Эта модель хороша только для одного: для удержания власти семьей и узкой группой лиц, которые контролируют все финансовые потоки. Модель, где мало мелких игроков и все работают на монополиста, не дает экономического роста. Она не дает людям самостоятельности. Тот, кто зависит от государства в зарплате, зависит от него и в своем праве голоса. Польская модель малого и среднего бизнеса — это не просто про деньги. Это про свободу и устойчивость. Много независимых игроков означает, что экономику нельзя разрушить одним указом. Это означает, что люди сами несут ответственность за свою жизнь, сами создают богатство своего региона, сами формируют средний класс, который является фундаментом любой демократии, сами инициируют принятие или отмену законодательного акта, регулирующего их жизнь. Мы должны стремиться к этой модели. Мы должны стремится не допускать к власти трусов, у которых способы и методы правления как угрозы, шантаж и страх. Наша цель — выпустить энергию беларуского народа на волю. Сделать так, чтобы открыть свое дело было также просто как оплатить штраф. Сделать так, чтобы слово «предприниматель» снова стало синонимом слова «созидатель», а не «подозреваемый». Как только Беларусь избавится от Лукашенко и станет свободной, как только будут установлены справедливые законы и даны гарантии собственности — наши города и деревни расцветут. И когда-нибудь, проезжая по беларуской региональной трассе, мы увидим сотни вывесок свободных, успешных и независимых людей. Людей, которые строят экономику страны своими руками. И этот путь к переменам начинается с наших сегодняшних, пусть даже небольших, солидарных действий. Именно поэтому нам важно использовать любую трибуну и любой легальный инструмент давления. Голосуя на онлайн-выборах в Координационный совет с 11 по 17 мая, мы делаем реальный шаг к созданию той самой независимой, сильной и предприимчивой Беларуси, в которой каждый сможет честно работать на своей земле и гордо смотреть в будущее.

Коалиция «Латушко и Рух «За Свободу» Сидеть в позолоченных креслах Дворца Независимости сегодня — задача не из легких. Для многих министров, директоров и чиновников вертикали эти совещания давно превратились из обсуждения стратегии в психологическую пытку. Вы видите, как «главный экономист» страны, застрявший в методах прошлого века, тащит ваши предприятия и ваши карьеры в пропасть. Но в этом году у каждого из вас, и у всех беларусов, появляется реальный шанс изменить этот сценарий: с 11 по 17 мая пройдут выборы в Координационный Совет. На сегодня это единственный легальный и безопасный способ сформировать альтернативу диктатуре. Пока диктатор в очередной раз ищет виноватых в собственных провалах, пришло время признать: так дальше жить нельзя. Пока вы опускаете глаза перед камерами на очередном бессмысленном совещании, мы ответим на заданные вам вопросы, на которые вы боитесь дать правдивый ответ. 5 мая разыгрался очередной акт многолетней драмы под названием «Разнос правительства». На этот раз главный и несменяемый экономист страны собрал верных министров и банкиров, чтобы в сотый раз обсудить, почему его любимые детища — цементные заводы и агрокомбинаты — снова просят денег, а не приносят их. Лукашенко традиционно примерил образ строгого ревизора, которого «настораживает поток обращений за коврижками». Он задал залу четыре вопроса о выживании отрасли, на которые чиновники, боязливо поглядывая на Комитет госконтроля, вряд ли ответят честно. Ведь правда в этой системе — кратчайший путь к отставке или в СИЗО. Поскольку от свиты диктатор объективности не дождется, мы решили помочь Лукашенко и подготовили те самые ответы, которые ни премьер-министр и вице-премьеры, ни руководители Комитета госконтроля, ни представители Нацбанка, ни ряд министров и председателей облисполкомов, которые опустив глаза присутствуют на совещании, никогда не рискнут произнести вслух. Это совещание — классический пример «дня сурка» в беларусской экономике. Мы снова видим ту же мизансцену: диктатор отчитывает чиновников за то, что его же собственные экономические мегапроекты превратились в бездонные дыры для бюджета. 1. Что правительство уже сделало для развития цементной отрасли? Если коротко: оно, под жестким контролем и руководством Лукашенко, загнало ее в китайскую кредитную ловушку. В 2007–2012 годах три цементных завода — Красносельскстройматериалы, Белорусский цементный завод и Кричевцементношифер прошли принудительную модернизацию за китайские связанные кредиты (более 1,2 млрд. долларов). Заводы получили избыточные мощности, которые оказались незадействованными, и технологии, которые оказались крайне энергозатратными. Ловушка в том, что кредиты нужно отдавать в валюте, а цемент продается преимущественно за рубли (внутри страны) или по демпинговым ценам в России. Рост цен на энергоносители и курсовые разницы превратили эти заводы в финансовых зомби. Лукашенко создал систему, где заводы изначально были обречены на убыточность из-за неподъемного долга. Самопровозглашенный президент Беларуси Александр Лукашенко. Фото: росСМИ 2. Смогут ли предприятия обеспечить стабильную и прибыльную работу, если будет принято положительное решение по реструктуризации долгов? Даже если долги простят или растянут на 20 лет, коренные причины убыточности никуда не денутся. Диктатор продолжает диктовать цены на внутреннем рынке, а все решения по развитию принимаются сверху. В условиях, когда «линию определяет Президент», экономика подменяется задачей по выживанию режима. Пока предприятие само не может определять цену, рынки сбыта и численность рабочих, никакая бумажная реструктуризация не сделает завод эффективным. 3. Будут ли сами заводы дальше модернизировать производства в требуемых объемах? Здесь мы видим классическую отрицательную селекцию. В системе Лукашенко директор — это временный управляющий, чья главная задача — не сесть в тюрьму. Любое экономически обоснованное решение, например, закрытие убыточной линии или закупка запчастей может быть расценено как вредительство или коррупция. А отказ от убыточного госзаказа, тут же будет трактоваться как превышение полномочий. Для реальной модернизации нужны технологии и капитал. У руководителей нет ни ресурсов, ни полномочий для реформ. Их управленческая смелость заканчивается там, где начинается Уголовный кодекс или указание из Минска. 4. Почему не можем удовлетворить внутренний рынок цементной продукцией? Это самый абсурдный парадокс: мощностей — избыток, а цемента — дефицит. Это и есть главный итог «мудрого» руководства. Причина 1. Правительство требует от заводов валютную выручку. Весь качественный цемент уходит на экспорт, преимущественно в РФ, чтобы гасить те самые старые долги. Внутренний рынок обеспечивается по остаточному принципу. Причина 2: Дефицит сырья и запчастей. Беларусский цемент сильно зависит от импортных расходников. Как только ломается западный узел на модернизированной китайской линии — производство встает. На этом совещании Лукашенко фактически признал, что правительство Турчина, как бы его ни называли — новым или старым, пытается робко спасти систему через рыночные костыли. Но диктатор жестко пресек эти попытки: «Президент-то у нас тот же. И линию определяет Президент». Это сигнал всей вертикали: Никаких реформ не будет. Будем выжимать воду из камня, пока камень не рассыплется. Его раздражение «коврижками» — это страх перед тем, что деньги в казне заканчиваются, а кормить промышленных гигантов становится нечем. Совещание по цементу — это расписка в банкротстве всей экономической модели. Диктатор требует «упираться и работать», но в системе, где инициатива наказуема, а долги превышают выручку, это упирание ведет только к одному — к окончательному развалу отрасли под грузом невыплаченных процентов. Эта экономическая агония — прямое следствие узурпации власти. Мы обращаемся к вам — чиновникам, руководителям предприятий и представителям бизнеса, которые ежедневно видят неадекватность т.н. «президентской линии». У вас есть возможность прервать этот цикл разрушения, не дожидаясь окончательного краха независимости страны. Что можете сделать сегодня? С 11 по 17 мая пройдут выборы в Координационный Совет. Это ваш шанс безопасно поддержать тех, кто предлагает реальный путь спасения Беларуси. Коалиция «Латушко и Рух «За Свободу» Мы призываем вас найти в себе силы и проголосовать за список №9 — Коалиция «Латушко и Рух «За Свободу». Нам необходимо сохранить и укрепить наши демократические институты, чтобы у страны была законная опора для смены диктатуры. Будущее Беларуси летит в обрыв — нельзя сидеть сложа руки. Проголосуйте.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва Снятие санкций с режима — это потенциальное спонсирование российской агрессии Дилемма «меньшего из двух зол» в контексте санкций действительно кажется сложной, и эмоции по этому поводу абсолютно понятны. На первый взгляд, логика некоторых экспертов выглядит привлекательно: зачем отдавать России (стране агрессору) миллионы долларов за транзит, если можно пустить беларуский калий через ЕС и получить деньги для поддержки обороноспособности НАТО или даже Украины? Однако этот взгляд в корне ошибочен, так как он игнорирует реальность. Опираясь на факты и статистику можно убедительно доказать: снятие санкций с транзита беларуских удобрений принесет России несоизмеримо больше пользы, чем нынешние доходы Кремля от перевалки беларуских удобрений через свои порты и перемещения их по российской железной дороге. 1. Доходы Кремля от логистики — это капля в море по сравнению с военно-промышленной кооперацией режима Лукашенко с ВПК России Рогожник провел переговоры с руководством компаний российского ВПК. Источник: belta.by Россия зарабатывает на транзите беларусского калия около $570 млн в год, и эти деньги идут на войну. Это правда. Но упускается из виду, куда пойдут миллиарды долларов от беспрепятственного экспорта удобрений через порты ЕС. Эти средства получит режим Лукашенко, экономика которого фактически является тыловым цехом российской армии. Лишить Москву $500 млн за логистику, чтобы дать Лукашенко миллиарды на спонсирование российского ВПК — это не меньшее зло, это катастрофа. Факты и статистика: По данным БЕЛПОЛ более 500 беларуских предприятий интегрированы в российский военно-промышленный комплекс. Заместитель главы СВР Украины Олег Луговский констатирует, что более 80% беларуских предприятий сейчас выполняют российские государственные военные заказы. Беларуские заводы (например, «Пеленг», «АГАТ» и другие) за счет бюджетных вливаний производят системы управления огнем для российских танков, артиллерийские снаряды, навигационные системы. В Беларуси даже собирают дроны «Герань» (аналог Shahed-136). Финансовый кислород, который получит режим Лукашенко от возобновления транзита через ЕС, будет немедленно конвертирован в оружие для России. Потеряв $500 млн на логистике, Кремль приобретет миллиардные субсидии в виде готового вооружения и комплектующих из Беларуси. 2. Единое таможенное пространство превращает Беларусь в «черный ход» для Кремля Иллюстративное фото Снятие санкций с беларуских компаний (даже частичное, как это происходило в 2025 году с американскими санкциями) создает легальные каналы, через которые Москва обходит ограничения. Россия и Беларусь образуют единое таможенное пространство с отсутствием пограничного контроля. Фактически нет возможности проверить, что происходит внутри Союзного государства Беларуси и России. Любое послабление в отношении режима Лукашенко — это готовый канал для Москвы. Если беларуский калий снова пойдет через Европу, структуры Лукашенко (имеющие теснейшие связи с Россией) получат легальный доступ к западным финансовым потокам и технологиям. Реальная зависимость экономики Беларуси от России достигает почти 90% (учитывая промежуточный импорт и инфраструктуру). Доходы от калия через ЕС просто укрепят экономику, которая на 90% работает в интересах страны-агрессора. 3. Переориентация рынков Иллюстративное фото Лоббисты режима часто спекулируют на теме голода в развивающихся странах. Однако снятие санкций не означает, что дешевые беларуские удобрения чудесным образом спасут глобальный Юг. Согласно данным польского Центра восточных исследований (OSW), доля Китая в беларуском экспорте калийных удобрений выросла с 17% в 2021 году до более чем 70% в 2023 году. Снятие санкций ЕС и США (как это произошло в марте 2026 года после освобождения политзаключенных) просто упрощает транзакции для покупателей, которые ранее избегали рисков. Лукашенко зарабатывает, продавая калий не столько беднейшим странам, сколько богатым глобальным игрокам. В свою очередь вырученные средства он направляет на поддержку той части экономики, которая, как мы помним, является тылом для российской военной машины. 4. Возрождение промышленной контрабанды как теневого источника финансирования войны Контрабанда в поезде: в грузе извести из Беларуси нашли закопанные сигареты. Источник: delfi.lt Получение доступа к балтийским портам для беларуских удобрений и увеличение грузооборота с ЕС несет еще одну, скрытую, но крайне выгодную для режима угрозу — масштабное возрождение контрабанды. Исторически именно железнодорожные составы с сыпучими грузами (в первую очередь, с удобрениями) были основным каналом, по которому в ЕС шли рекордные объемы контрабандных сигарет. Это были не кустарные партии, а индустриальные масштабы, приносящие теневому сектору сотни миллионов евро неучтенной прибыли. Санкции и закрытие грузового сообщения нанесли серьезный удар по этим теневым схемам. Сегодня режим от безысходности дошел до абсурда: контрабанду вынуждены перебрасывать через границу с помощью метеозондов (воздушных шаров). Это яркий показатель того, насколько эффективно перекрыты традиционные логистические каналы. Если грузовые эшелоны снова пойдут в ЕС, вместе с легальным калием в Европу вернется поток контрабанды. Эти сверхприбыли минуют официальный бюджет и оседают в кошельках структур, приближенных к Лукашенко. Контрабанда — это мощный источник обогащения режима, который также прямо конвертируется в поддержку российской агрессии и гибридные атаки на страны Евросоюза. Любые уступки режиму Лукашенко — будь то транзит удобрений, доступ к финансовым рынкам, послабления в авиации или открытие железнодорожных путей — это не всегда просто «политический компромисс». Часто оказывается, что это, к сожалению, и накачка деньгами, а также технологиями ВПК агрессора и обеспечение логистических цепочек, которые ежедневно обеспечивают российскую армию ресурсами для ведения агрессивной войны. В политике 2026 года «экономика» — это лишь расширение поля боя. Пытаться отделить «беларуский мирный калий» от «лукашенковского агрессорского ВПК» сегодня — это все равно что пытаться отделить порох от пули, которая уже летит в цель. Продолжая анализ снятие санкций с транзита беларуских удобрений в плоскости национальной безопасности ЕС — четко просматривается, что возобновление транзита в миллиардах долларов — это стратегическая ошибка, но вот возобновление физического присутствия тысяч составов на территории Европы — это операционная угроза, которую часто недооценивают. А. Лукашенко. Источник: parlament.ua В мировой истории уже был «Троянский конь». И допустить сегодня «Троянский вагон» для ЕС категорически нельзя. Транзит калия — это перевозки в колоссальных масштабах. Речь идет о тысячах вагонов и сотнях составов ежемесячно. Физически невозможно провести глубокий досмотр каждой тонны гранулированного калия в каждом вагоне без остановки всей транспортной сети. И речь не только о контрабанде сигарет. Это идеальная среда для транспортировки запрещенных грузов. Под слоем удобрений могут перемещаться системы РЭБ, компоненты для диверсионных групп или разведывательная аппаратура. Современные датчики, замаскированные под элементы вагонов, способны считывать параметры критической инфраструктуры ЕС (мосты, тоннели, состояние путей) в режиме реального времени, передавая данные разведкам как диктатора Лукашенко, так и российской разведке. Железнодорожные пути из Беларуси в ЕС проходят через стратегически важные узлы НАТО. В случае эскалации, составы с калием могут быть намеренно аварийно остановлены в определенных местах инфраструктуры Литвы или Польши, блокируя переброску войск НАТО в страны Балтии. Это инструмент моментального паралича региональной логистики. И снятие санкций с транзита беларуских удобрений станет окончательным сигналом того, что Европа готова торговать принципами безопасности ради временной выгоды. В условиях заявлений о размещении ТЯО в Беларуси, любой транспортный коридор становится гуманитарным щитом. Режим может заявить, что нападение на транспортную инфраструктуру или даже попытка задержать подозрительный груз — это угроза «союзному государству», на которую они ответят всей мощью. Возобновление транзита без смены режима в Беларуси — это не просто экономическое решение. Это добровольное открытие ворот крепости для обоза противника. Любой вагон калия может везти в себе не только удобрения, но и риски: гибридной атаки, шпионажа, политической дестабилизации. Это вопрос национальной безопасности высшего порядка. Дать Лукашенко деньги — плохо. Дать ему контроль над железными дорогами Европы — катастрофично. Как вы считаете, осознают ли наши соседи эту угрозу мягкого проникновения через логистику, или лобби со стороны некоторых заинтересованных в экономических контактах с режимом по-прежнему имеет на них слишком сильное влияние?

Павел Латушко. Варшава, 2026. Фото: НАУ-медиа Мы живем в беспрецедентное время. С 2020 года прошло уже больше пяти лет тяжелейшей борьбы, и сегодня мы сталкиваемся с новым, возможно, самым коварным испытанием. Это не новые угрозы и не новые статьи уголовного кодекса. Это испытание нашей политической воли и нашей памяти. Режим и его скрытые лоббисты запустили масштабную кампанию по деморализации. Они пытаются поразить нас вирусом «прагматичной капитуляции», маскируя его под заботу о людях. Сегодня я хочу подробно, шаг за шагом, разобрать эту гибридную ловушку. Я назову семь главных мифов — семь отравленных нарративов, которые прямо сейчас активно внедряются в сознание беларусов и даже в кабинеты европейских политиков. Наша задача — вскрыть эту анатомию лжи. Миф 1. «Давление вредит народу, а не режиму» А. Лукашенко. Источник: times.by Нам изо дня в день повторяют: «Ваши санкции бьют по простым беларусам! Народ страдает, не может получить визы, не может ездить в Европу. Вы боретесь не с Лукашенко, а с Беларусью». Это наглая попытка переложить ответственность с палача на тех, кто пытается остановить насилие. Не санкции демократического мира сажают людей в тюрьмы за комментарии в интернете. Не мы отменяем консульские услуги за рубежом, лишая беларусов паспортов. Не мы закрываем границы, искусственно создавая миграционные кризисы и превращая страну в военный плацдарм. Давление Запада — это реакция на террор Лукашенко. Те, кто говорит, что снятие санкций облегчит жизнь народу, лгут. Снятие давления без политических уступок со стороны диктатуры лишь профинансирует репрессивный аппарат. Диктатор получит деньги на продолжение агрессивной политики, а беларусы останутся в той же тюрьме, просто с иллюзией открытой форточки. Миф 2. «Переговоры и диалог эффективнее давления» Протесты в Минске 2020. Фото: AP Второй нарратив плавно вытекает из первого: «Посмотрите, разговоры с Лукашенко дают больше результатов, чем годы вашей бескомпромиссной борьбы. Альтернатива есть, и она работает!» Нам предлагают поверить, что диктатура вдруг стала договороспособной. Но давайте будем честны: то, что нам продают как «прагматичные договоренности», — это шантаж. Режим искусственно создает кризис — захватывает политзаключенных, пригоняет мигрантов к границам стран ЕС, бряцает оружием, — а затем требует политических и экономических уступок за то, чтобы временно снизить градус безумия. Искусственное противопоставление «эффективных переговоров» «бесполезному давлению» это типичный прием, чтобы упростить нашу настоящую стратегию (давление + переговоры) до карикатуры и дискредитировать ее. Диалог с террористом, который держит пистолет у виска заложника, — это не дипломатия. Полная легитимация стратегии переговоров без давления только убеждает режим в том, что шантаж работает, поэтому давление необходимая предпосылка для любых переговоров с режимом. Мы не говорим, что давление бесцельно либо нацелено на абстрактные результаты вроде само собой происходящего падения режима под тяжестью санкций, как это, подменяя понятия, пытаются вложить в наши уста наши оппоненты. Давление имеет конкретную цель – полное изменение политики со стороны режима и как итог Круглый стол представителей демократической части общества с представителями режима за которым последуют настоящие политические изменения. Кроме того, сами бывшие политзаключенные опровергают тезис о бесполезности давления. Выходя из застенок режима, они один за одним говорят, что освободились именно благодаря санкциям. Их свобода была обменена на санкции, которых именно мы систематически добивались. Миф 3. «Гуманитарная логика выше политической» Акция «Путь к свободе», посвященная Дню политзаключенного. Варшава, Польша. 18 мая 2025 года. Фото: Рауль Дюк / Белсат Это самый болезненный и циничный аргумент. Нам говорят: «Людские судьбы важнее политического статуса. Нужно договариваться с дьяволом на любых условиях, лишь бы выпустить людей». Каждый вышедший на свободу политзаключенный — это огромная радость. Мы всеми силами боремся за их спасение. Но подмена понятий здесь кроется в том, что конфликт пытаются перевести из политической плоскости в гуманитарную. Нам предлагают играть по правилам захватчика: Режим берет в заложники тысячи невиновных людей. Затем «милостиво» отпускает сотни в обмен на смягчение санкций или признание. А тем временем маховик репрессий не останавливается ни на минуту, набирая новый «обменный фонд». Если мы примем эту логику, мы навсегда останемся в заложниках. Настоящее гуманитарное решение — это слом самой машины репрессий, восстановление закона и права, а не покупка билетов на свободу для избранных. Без остановки карусели посадок, освобождений и новых посадок мы не добьемся качественного изменения ситуации. Миф 4. «Конкретные кейсы освобождения важнее системного давления» Павел Латушко (слева) приветствует Виктора Бабарико в Варшаве, Польша, 18 декабря 2025 года. Фото: «Зеркало» Нам говорят: «За несколько месяцев кулуарных игр освобождено больше людей, чем за годы вашей борьбы за рубежом!» Упор делается на точечные, краткосрочные результаты в противовес долгосрочной стратегии, которая объявляется неэффективной и провалившейся, а борьба и вовсе мнимой и не настоящей. Это классическая манипуляция. Фокус на тактических уступках режима (например, освобождении нескольких видных фигур или частичной амнистии) заставляет нас закрыть глаза на катастрофическую реальность. Пока мы аплодируем точечным освобождениям, в стране продолжают уничтожать остатки гражданского общества, переписывают историю и сдают суверенитет, строят в Беларуси основы тоталитаризма. Кроме того, даже тех людей которых освободили, их не реабилитируют. Политзаключенных пачками выкидывают из страны без права на возвращение, не амнистируют, а то и вовсе заводят новые дела в Беларуси. Отказ от системного давления ради краткосрочных сделок — это предательство тех, кто остается в тюрьмах, и тех, кто мечтает о свободной Беларуси, а не о бесконечном цикле посадок и выкупов. Миф 5. «Нормализация неизбежна, разморозка уже на горизонте» Придут за всеми? / LookByMedia. Источник: euroradio.fm В речах так называемых «прагматиков» мы видим попытку создать ощущение предопределенности: «Европа устала. Все равно все вернутся к рабочим отношениям. Изоляция — это временно». Этот нарратив направлен на то, чтобы сломить наше сопротивление. Нам навязывают чувство, что борьба проиграна, поэтому нужно спешить занять место за столом переговоров на условиях диктатора. Но эта «разморозка» существует только в головах тех, кто хочет сохранить свой статус-кво любой ценой. Нет никакой неизбежности в том, чтобы прощать преступления против человечности. Наша задача — напоминать миру, что «business as usual» с режимом, соучаствующим в войне и терроризирующим свой народ, просто так невозможен. Миф 6. «Внешние третьи силы мешают нашему примирению» Дворец культуры и науки в бело-красно-белой подсветке. Варшава, Польша. 9 августа 2025 года. Фото: Рауль Дюк / Белсат Когда «прагматичный диалог» дает сбои, лоббистам режима нужно найти виноватых. И тогда звучат обвинения в адрес третьих стран. Например, заявляется, что та же «Украина специально запускает информационные спецоперации, чтобы не дать Беларуси помириться с Западом». Это не просто ложь, это калька с российской и лукашенковской пропаганды. Виновата не Украина, на города которой летели ракеты с нашей земли. Виноваты не власти стран ЕС, которые пытаются защитить свои границы от гибридных атак. Виноват исключительно режим, который превратил Беларусь в источник региональной нестабильности. Списывать отсутствие прогресса в отношениях с Европой на «вмешательство третьих сил» — значит отказываться признавать корень проблемы: диктатура несовместима с взаимовыгодным мирным добрососедством. Европа стало мирной и объединенной только тогда когда избавилась от диктаторских режимов на своем израненном бесконечными войнами теле. Миф 7. «Демократические силы и сторонники давления — это оторванные от жизни безумцы» Павел Латушко. Варшава, 2026 И, наконец, чтобы окончательно расчистить путь к капитуляции, нужно дискредитировать тех, кто стоит на принципиальных позициях. Нас называют, «оторванными от реальности деятелями», для которых «задача сохранения собственного статуса важнее людей». Нас пытаются выставить радикалами только потому, что мы отказываемся называть черное белым. Разве требовать вывода иностранных войск с нашей территории — это безумие? Разве настаивать на освобождении ВСЕХ политических заключенных и полном прекращении репрессий — это иррациональность? Разве говорить о том, что без честных выборов не будет ни стабильности, ни суверенитета, — это политиканство? Это не радикализм. Это единственный здоровый, политически зрелый взгляд на вещи. Те, кто обвиняет нас в «нежелании видеть выгоды», на самом деле хотят уюта в тюремной камере (не для себя, конечно). Мы же хотим разрушить саму тюрьму. Наша стратегия: Системность и Принципиальность Не надо позволять себя обманывать. Все эти нарративы — это звенья одной цепи, цель которой — заставить нас сдаться, убедить мир в том, что режим стал «нормальным» и договросопосбным и что он действительно идет на уступки, продать нашу свободу за обещание иллюзорной стабильности. Что мы противопоставляем этому обману? Умное и жесткое давление. Санкции должны бить по опоре режима, его выгодополучателям, по предприятиям, спонсирующим войну и террор. Одновременно мы должны требовать от Европы максимальной поддержки мобильности беларусов: выдачи виз, стипендий, поддержки независимых СМИ и бизнеса. Мы разделяем режим и народ. Мы никогда не предлагали и не предлагаем мер, которые направлены против беларуского общества, беларуских граждан. Отказ от бесконечного торга заложниками. Базовое условие любых переговоров о масштабном снятии санкций — полное освобождение и реабилитация всех политических заключенных, полное прекращение репрессий. Защита суверенитета. Никакая «разморозка» отношений невозможна, пока Беларусь находится под ползучей оккупацией России и является непосредственным соучастником агрессии против соседей. Мы понимаем усталость общества. Но капитуляция не принесет облегчения, она принесет лишь новые репрессии, которые будут происходить уже в тишине, при молчаливом согласии «прагматичного» мира. Мы не строим иллюзий: дорога к нормальной, свободной Беларуси оказалась марафоном, а не спринтом. Нас долго пытались убедить в том, что это тупик. Но мы просто перестали смотреть на часы и слушать «прагматичных» советчиков, а просто начали внимательнее сверяться с картой. И мы не сойдем с маршрута, пока не доберемся домой.

Фото: picture-alliance/dpa/B. Roessler Весна 2026 года стала для режима Лукашенко моментом истины. Пока официальная статистика пытается сохранить лицо, внешнее давление переходит в новую фазу. Принятый 23 апреля 20-й пакет санкций ЕС — это еще один шаг по ликвидации «беларуского офшора», который годами помогал Кремлю обходить западные барьеры. Прежде чем анализировать новые санкции, стоит взглянуть на экономический контекст в котором уже находятся Беларусь и Россия. Глава военной разведки Швеции Томас Нильссон. Источник: haqqin.az Глава военной разведки Швеции Томас Нильссон в интервью Financial Times прямо заявляет: Кремль систематически манипулирует цифрами. По данным шведской разведки, Россия занижает дефицит бюджета на 30 млрд долларов. Официальная инфляция в 5,86% намного ниже реальной в 15%. Экономика России «живет в долг» и движется либо к долгосрочному спаду, либо к резкому шоку. Для режима Лукашенко это тревожный сигнал: «старший брат», являющийся главным донором и рынком сбыта, скрывает глубину своей финансовой ямы. Если российская экономика пойдет по сценарию «шока», последствия для режима Лукшенко будут лавинообразными. Данные за первый квартал 2026 года рисуют картину кризисной экономики в Беларуси, где потребление растет, а производство и инвестиции — падают. Огромные складские запасы свидетельствуют о том, что предприятия работают в убыток, чтобы поддержать занятость, но продукция не находит сбыта. Это «мина замедленного действия» для финансовой устойчивости системы. Несмотря на попытки лоббистов, новый пакет санкций ЕС против режима Лукашенко в очередной раз продлил их действие до 28 февраля 2027 года. Это сигнал, что «оттепели», как рассчитывал Лукашенко, не будет. Инвестиции не придут, границы не откроются, активы останутся замороженными. Это стимулирует внутренний саботаж среди тех чиновников, которые еще надеялись «переждать». Для Кремля ценность Беларуси как «логистического хаба» и «окна в Европу и мир» стремительно падает. Если через Беларусь нельзя возить алмазы, компьютеры и запчасти, а ее предприятия попадают под санкции вместе с российскими, то она превращается в дорогостоящий пассив, который нужно только содержать. Данный пакет как и несколько предыдущих нацелен прежде всего на гармонизацию ограничений против режима Лукашенко и России. Главная цель — сделать невозможным использование Беларуси как лазейки для обхода санкций Кремлем. Гармонизация затронула широкий спектр товаров: под запрет попали определенные виды сырья, металлы, минералы, лом стали, химикаты, изделия из вулканизированной резины, дубленые меха, инструменты для производства металла и промышленные тракторы, а также были введены квоты на импорт аммиака. Все эти меры будут дополнены ужесточением запретов на транзит через территорию России. Также был расширен и перечень товаров запрещенных к транзиту через Беларусь. Изображение носит иллюстративный характер С 25 мая этого года запрещено оказывать услуги по кибербезопасности госорганам Беларуси. Это удар по укреплению технологического развития режима Лукашенко, который строит в Беларуси «цифровой ГУЛАГ». Также ЕС заблокировал использование «беларуского цифрового рубля» еще до его официального запуска, запланированного на вторую половину 2026-го года. Эта система еще не была полноценно запущена, но рассматривалась как потенциальный инструмент обхода санкций. Это редкий случай, когда санкции направлены не на существующую проблему, а на будущую. Режим лишается возможности создать новый канал для обхода ограничений еще до его появления. Под запретом оказались и любые транзакции через беларуские криптоплатформы. Эти меры нацелены на то, чтобы не дать режиму использовать цифровые платежные системы для обхода существующих ограничений. Это существенно усложнит расчеты, обслуживающие «теневые» операции по обходу санкций. Также введен жесткий механизм прослеживаемости торговли российскими алмазами. Теперь импортеры в ЕС должны доказывать, что камни не имеют российского происхождения. Эта мера закрывает схему их перепродажи через Беларусь. Еще 20 ноября 2023 года НАУ сообщало об угрозе обхода санкций против алмазной промышленности России через Беларусь и передавала эти данные в Еврокомиссию. Также материал по этому вопросу вышел 23 ноября 2023 в крупном европейском издании European Interest Media. В новом санкционном пакете впервые под санкции попала китайская государственная организация, связанная с производством военной техники в Беларуси через СП «Волат-Санцзян». Это четкий сигнал от Евросоюза Пекину: сотрудничество с Лукашенко в военной сфере токсично и будет иметь негативные последствия. Таким образом, сотрудничество с беларуским ВПК может иметь последствия не только для России, но и для его партнеров. В целом резко возрастает токсичность любых проектов, связанных с военной промышленностью Беларуси. Это делает их менее привлекательными даже для тех, кто ранее был готов работать в серой зоне. Также в санкционном списке ЕС Белорусская нефтяная компания (БНК), что бьет по одному из ключевых источников валютной выручки режима Лукашенко — нефтепродуктам. Каждая операция для компании теперь становится сложнее: банки осторожнее, партнеры требуют дополнительных гарантий, расчеты проходят дольше и дороже. В результате режим вынужден продавать продукцию с большими скидками или через непрозрачные схемы. Иными словами, экспорт хоть частично и остается, но его эффективность падает. Евросоюз в своих новых санкционных решениях перешел к радикальным мерам против реэкспорта через третьи страны. В частности, запрещен экспорт компьютеров и радиостанций из ЕС в Кыргызстан из-за риска их попадания в Россию или Беларусь. Это небывалый прецедент: ЕС вводит торговые санкции против целой страны, уличенной в том, что она способствовала обходу существующих ограничений. В новым пакете также введена мера, согласно которой, санкции теперь смогут накладываться на физических и юридических лиц из любых стран, если они помогают поставлять запрещенные товары в Беларусь. Это меняет правила игры. Если раньше партнеры могли рассчитывать на определённую дистанцию — мол, они не находятся под санкциями напрямую, — то теперь такой дистанции нет. Любая сделка становится потенциальным риском. Иностранные контрагенты также больше не смогут требовать компенсаций за невыполнение контрактов, если это вызвано санкциями. В 20-м пакете санкций против России введен запрет на услуги терминалов по перевалке сжиженного газа, который вступит в силу с 2027 года, что сократит общие доходы агрессоров. Кроме того, в новых антироссийских санкциях запрет на вещание расширен на «зеркальные» структуры, которые дублируют контент подсанкционных каналов. Это может коснутся и беларуских площадок, если они будут использоваться для трансляции российского контента, попавшего под запрет ЕС. Это очередной удар по пропаганде Союзного государства России и Беларуси. 20-й пакет стал результатом системного лоббирования. Меры по санкциям на третьи страны, торговым квотам и ограничениям на транзит НАУ постоянно предлагало реализовать на практике в 2023-2025 годах. Евросоюз еще недавно отказывался принимать столь радикальные меры. Но теперь это уже реальность. Таким образом, Европейский союз бьет не по отдельным предприятиям и не по отдельным секторам. Он бьет по самой модели, на которой строилась адаптация режима к санкциям. Это означает, что меньше возможностей для маневра, больше рисков для партнеров, выше стоимость каждой операции и постепенное сужение пространства для экономической активности. Именно поэтому эффект этого пакета будет не мгновенным, а нарастающим. С каждым новым ограничением система не рушится, но становится все более тяжелой, дорогой и зависимой. И это, пожалуй, главный результат. Как минимум до февраля 2027 года режим Лукашенко останется в ситуации истощения ресурсов. Рост реальных доходов населения на фоне падения производства выглядит как «пир во время чумы», который неизбежно закончится финансовым кризисом, о котором предупреждают европейские разведки. Режиму Лукашенко пора заканчивать играть в агрессию и диктатуру и становиться на путь демократического транзита, иначе может быть слишком поздно.

Павел Латушка, 25 марта 2026. Фото LookByMedia Крыніца: nashaniva.com Судя по опросам, список Павла Латушко и движения «За Свабоду» может получить абсолютное большинство мест в политическом представительстве независимого общества. Грязь не прилипла к заместителю руководителя Объединенного переходного кабинета Павлу Латушко, хотя именно он был объектом обстрела из тяжелой «говноартиллерии» пропаганды. Бывший министр культуры, который перешел на сторону народа в 2020 году, остается одной из самых популярных фигур оппозиции. Это подтверждают интернет-опросы о популярности списков на выборах в Координационный совет IV созыва, которые должны состояться с 11 по 17 мая 2026 года. Не у многих есть смелость голосовать на выборах в Координационный совет в условиях репрессий. На предыдущих выборах 2024 года голоса через электронную платформу отдали 6700 человек, несмотря на попытки пропаганды дискредитировать и устрашить. Тем не менее, их предпочтения достаточно репрезентативны для сторонников оппозиции. В опросе, созданном изданием Reform.news 20 апреля (по наблюдениям «Нашай Нівы», там пока не фиксировались накрутки, которые становятся заметны через резкие скачки результатов), предпочтения распределились следующим образом: Интернет-опрос предпочтений на выборах в Координационный совет IV созыва в ТГ-канале Reform.news по состоянию на 14:58 20 апреля. Скриншот По состоянию на 14:58 за блок Павла Латушко и движения «За Свабоду» намеревались проголосовать около 55% определившихся. Это больше, чем на выборах 2024 года, где за него отдали голоса около 35% избирателей. Явного конкурента у блока Латушко нет. Около 9% набирает список «Воля», в основу которого вошли действующие и бывшие добровольцы-калиновцы. Около 7% — у списка «Еўрапейскі выбар» во главе с Валерием Мацкевичем, руководителем аппарата Объединенного переходного кабинета, и списка «Хватит бояться!» блогерши Татьяны Мартыновой. Предыдущий опрос, организованный Еврорадио, дал похожие результаты. Правда, в нем в какой-то момент голоса были накручены за блок «Закон і правапарадак». Вероятно, общество видит в Павле Латушке солидную фигуру, способную достойно представлять белорусов. Клевета режима лишь укрепляет доверие к этому политику. Судя по всему, дезертирство или агентурная деятельность Анжелики Мельниковой, которая была предложена на спикера Совета именно Латушко, не повлияла на доверие к нему. Светлана Тихановская, которая раньше относилась к Координационному совету довольно скептически, все же призвала белорусов проголосовать на выборах в этот орган. «Люди, которые решили баллотироваться в Координационный совет, сделали осознанный выбор. Они понимали, с чем столкнутся: давление, угрозы, риски. И все равно они выбрали баллотироваться. И это вызывает искреннее уважение. Беларусь строится в каждом решении, в каждом выборе. И Координационный совет будет таким, каким мы его сделаем. Сейчас, на этом этапе избирательной кампании, особенно важно не спешить, а внимательно познакомиться со списками, с людьми, которые идут в Координационный совет, и с содержанием их программ. Ведь сознательный выбор начинается с понимания. Чем лучше мы знаем, за кого и за что голосуем, тем сильнее будет наша общая позиция. Именно сегодня время читать, сравнивать, вникать в суть и определяться — чтобы наш голос был не просто голосом, а ответственным выбором для будущего Беларуси», — говорит Тихановская. Выборы в КС IV созыва пройдут с 11 по 17 мая, участие принимают девять блоков со 174 кандидатами. В своем видеообращении демократический лидер поблагодарила всех, кто продолжает поддерживать Беларусь, говорить и действовать. Она подчеркивает, что изменения начинаются с участия.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва 16 апреля Лукашенко подписал указ «Об упрощении порядка предоставления имущества сельскохозяйственным организациям». Этим указом он фактически распорядился  предоставлять в безвозмездное пользование сельхозорганизациям движимое имущество, то есть технику, без получения соответствующего согласия, которое ранее было обязательным. Этот Указ — очередной акт экономической драмы под названием «Спасение колхозов любой ценой». Если перевести его с официально-бюрократического языка на человеческий, то диктатор фактически легализовал принудительное изъятие имущества у успешных предприятий в пользу умирающего аграрного сектора. Давайте разберем, что это значит для участников и в чем здесь кроется серьезный подвох. Раньше передача имущества (трактора, грузовика, запчастей) от завода к колхозу была процедурой сложной: нужно было обосновывать экономическую выгоду, платить за амортизацию, получать кучу разрешений. Теперь все барьеры сняты. Самый вопиющий пункт — право передавать помощь «независимо от финансового результата». То есть завод может быть в глубоких убытках, не иметь денег на зарплаты, но он обязан (или «вправе», что в условиях диктатуры одно и то же) отдать технику колхозу. Разрешение списывать стоимость имущества за счет «добавочного капитала» или «нераспределенной прибыли» — это способ спрятать реальные убытки предприятия-донора. На бумаге завод может выглядеть стабильно, но его основные фонды (реальное имущество) будут просто испаряться. Лукашенко на МТК ОАО «Нестановичи-Агро» в Логойском районе. Источник: president.gov.by Бесплатный сервис: Сельхозорганизации теперь не должны платить за содержание и ремонт того, что им дали «попользоваться». То есть завод отдает грузовик, и он же обязан его чинить и заправлять за свой счет, не получая ни копейки взамен. В чем подвох?  Это узаконенный «оброк» . Слово «вправе» в Указе — это ловушка. В системе Лукашенко это означает, что к директору любого мало-мальски живого предприятия придет председатель райисполкома и скажет: «Указ есть? Есть. У тебя лишний МАЗ стоит? Отдавай в колхоз "Путь к обрыву", иначе будешь иметь проблемы». Это добровольно-принудительное раскулачивание промышленности. Это каннибализм экономики . Вместо того чтобы реформировать сельское хозяйство и делать его прибыльным, режим начинает пожирать другие отрасли. Промышленные предприятия, которые и так страдают от постоянного вмешательства лукашенковских чиновников и  дефицита инвестиций, теперь будут лишаться техники и оборудования. Это путь к деградации и завода, и колхоза (который эту технику все равно быстро «убьет», так как она «чужая и бесплатная»). Это уничтожение акционерного права . Для «хозяйственных обществ» (ОАО) этот указ — приговор остаткам корпоративного управления. Мнение акционеров (если это не государство) больше ничего не значит. Имущество компании, в которую люди вкладывали деньги, может быть передано безвозмездно какому-нибудь убыточному госпредприятию просто по звонку сверху. Это окончательная смерть инвестиционного климата. Это прямая дорога к коррупции и бесхозяйственности . Разрешение госорганам и организациям принимать решение о предоставлении  «спонсорской помощи» без получения соответствующего согласия  — это карт-бланш на бесконтрольное разбазаривание госимущества. Когда за передачу дорогих активов не нужно отчитываться и получать одобрение, открывается бездонная яма для «серых» схем и приписок. И как итог: Сельское хозяйство на аппарате ИВЛ. Этот Указ подтверждает то, о чем мы говорили в анализе БНБК и «Беллакта»: аграрный сектор Беларуси — это банкрот. Денег в бюджете на прямые субсидии больше нет (они уходят на долги перед Китаем и силовую вертикаль), поэтому диктатор решил перейти к «натуральному обмену». При этом долговая нагрузка только усиливается: внешний госдолг страны держится на уровне около 17–18 миллиардов долларов, а общий внешний долг — свыше 38 миллиардов долларов. 2026 год — один из пиковых по выплатам: только за год власти планируют изъять из резервов до 4 миллиардов долларов на обслуживание и погашение долгов, причем без возможности рефинансирования за счет новых кредитов. Лукашенко просто разрешил одним утопающим (заводам) отдавать свои спасательные жилеты другим утопающим (колхозам). В итоге ко дну пойдут все, но в краткосрочной перспективе это позволит «засеять поля» и создать картинку для телевизора. Это не «упрощение порядка», это узаконенное мародерство, которое окончательно добивает промышленный потенциал страны ради поддержания аграрного мифа. К этому мародерству добавляется горькая ирония: страна, которую диктатор называет «кормилицей региона», стремительно теряет продовольственный суверенитет. Пока заводы отдают последнее, Беларусь все чаще закупает в России то, что обязана производить сама. В 2025 году импорт российской свинины в Беларусь достиг рекордных 131 тыс. тонн (рост на 32,4%), что покрывает почти половину всего российского экспорта этого мяса. Поголовье свиней в самой Беларуси за последний год сократилось на 3,4%, а в Витебской области и вовсе рухнуло в полтора раза. Не лучше ситуация и с овощами: в 2025 году Беларусь стала главным покупателем российских огурцов, закупив более 17 тыс. тонн (почти 70% всего экспорта РФ), и лидирует по закупкам консервированных овощей. Всего за первые месяцы 2025 года импорт продукции АПК из России вырос на 20%, превысив 1,1 миллиарда долларов. Это и есть истинный итог «указов об упрощении»: собственное производство вымывается, а «аграрный миф» держится на импортных костылях, за которые беларусы платят из своего кармана, пока их заводы лишаются техники в пользу пустых колхозных ангаров.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва Павел Латушко про ситуацию в экономике Беларуси в результате «гениальной» политики режима Лукашенко. Данные Белстата за первый квартал 2026 года рисуют классическую картину экономики, находящейся под сильным внешним давлением, где правительство пытается компенсировать спад производства накачкой потребительского спроса. Возникает эффект «ножниц»: доходы населения растут, а реальный сектор сжимается. Доходы населения выросли на 7,2%, розничный товарооборот на 6%.  При этом ВВП  падает ( -1,2% за январь-февраль 2026 ), промышленность в минусе ( -3,4 за 1 квартал 2026 ). Это значит, что зарплаты растут быстрее, чем производительность труда и выпуск товаров. В экономику вливаются ничем не обеспеченные деньги. Пока инфляция сдерживается за счет жесткого административного контроля цен, но этот «инфляционный навес» рано или поздно прорвется через резкий скачок цен или ослабление беларуского рубля. Исторический рекорд складских запасов ( на 1 апреля 2026 года —   12 млрд рублей, или 90% среднемесячного объема ) — тревожный индикатор. Обрабатывающей промышленности  ( -5.7% за 1 квартал 2026 года ) некуда сбывать продукцию. Из-за санкций закрыты премиальные западные рынки и Украина, а переориентация на Восток (Россия, Азия) либо достигла своего предела, либо сталкивается с логистическими трудностями. Главный экспортный рынок — Россия тоже в кризисе: ВВП за первые два месяца 2026 года просел на   1,4%, только за 1 квартал дефицит бюджета превысил 4,5 трлн российских рублей. В Беларуси заводы теперь производят товары, чтобы не останавливать конвейер и не увольнять людей, но эти товары не превращаются в деньги. Падение оптового товарооборота  ( -3,8% за 1 квартал 2026 года ) — яркий пример результата экономической изоляции со стороны Лукашенко. Беларусь исторически зарабатывала на транзите и оптовой перепродаже товаров. Закрытие границ и логистические ограничения из-за репрессий и участия в реальной агрессии против Украины и гибридной против ЕС разрушили эту бизнес-модель. В ближайшей перспективе экономику Беларуси ждет стагнация с высоким риском финансовой разбалансировки . Нынешний уровень жизни и рост зарплат поддерживаются искусственно (за счет кредитов или проедания резервов), в то время как фундамент экономики — производство и экспорт — дает трещину под весом неэффективности и санкционных ограничений.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва Как режим превращает озера Беларуси в семейные активы Вертолет диктатора над Могилевщиной в эти апрельские дни 2026 года — это не просто плановая поездка «хозяйственника» на рыбхоз «Палуж». Это сигнал к началу финальной стадии раздела очередного  сектора экономики страны. Пока пропаганда рисует картинки «зарыбления страны», за кулисами разворачивается масштабная операция по трансформации государственных убытков в личные доходы одной семьи. Последние годы в рыбоводстве Беларуси — это классический пример того, как красивые презентации разбиваются о железную логику неэффективности. Лукашенко  планировал форелевый рай, а по факту предъявляет «золотую рыбку» в разбитом корыте. Ранее уже ставилась амбициозная задача — довести производство форели до 5–7 тысяч тонн. По факту в апреле 2026 года объемы едва дотягивают до 1–1.5 тысяч тонн. Почему? Потому что форель — это не карп, ей нужны дорогие импортные корма, чистая вода и высокотехнологичное оборудование. Беларуские прилавки на 90% забиты импортной морской рыбой, а доля своего карпа и форели в рационе граждан не превышает 12%. Большинство государственных рыбхозов превратились в финансовые «зомби». Они существуют только на бумаге и на дотациях, которые моментально сгорают в топке долгов за электричество и корма. Многие задаются вопросом: если отрасль убыточна, зачем Лукашенко за нее взялся? Ответ кроется в изощренной схеме управления активами. Это не просто бесхозяйственность — это стратегия. Сначала государство за счет налогоплательщиков и неподъемных кредитов строит высокотехнологичные комплексы (как в том же «Палуже»). Затем создается ситуация искусственного банкротства: предприятия заставляют покупать завышенные по цене и сомнительные по качеству корма у БНБК, обрезают прямые каналы сбыта и навешивают социальные долги. Когда предприятие доведено до «финансовой комы», на сцене появляются «спасители» — управляющие структуры, связанные с Управделами президента или кошельками семьи. В итоге: народ платит за стройку и долги, а семья получает готовое производство, экспортные потоки в Россию и валютную выручку от продажи рыбной продукции. Александр Лукашенко посетил с рабочей поездкой Краснопольский район. Источник: ont.by Под захват рыбной отрасли под Минском уже открыт рыбоперерабатывающий завод. А хозяйка этого производства Людмила Неронская — подруга невестки Лукашенко. Она связана со старшим сыном Александра Лукашенко — Виктором. Дети Неронской и старшего сына диктатора учились вместе в престижной минской гимназии. Неронская с женой и детьми Виктора летает на частном бизнес-джете в Дубай. Людмила Неронская является директором компании «Морская гавань», которая занимается проектом «Морские сезоны» на Витебщине и открывшимся комплексом в Колядичах. Недавно стало известно, что «Морская гавань» купила рыбокомплекс «Белрыба» в Минске площадью 24 тыс. кв. м. Вместе с этими площадями компания также купила здания холодильника и АБК по ул. Радиальной.  Интерес Лукашенко к рыбе — это не забота о фосфоре в рационе беларусов. Здесь сошлись три фактора. Во-первых, валютный голод : ценная рыба — это «живая валюта» на российском рынке. Во-вторых, непрозрачность : учет рыбы в закрытых бассейнах — идеальная среда для «черного нала». И в-третьих, феодальный инстинкт : на своей малой родине, Могилевщине, он хочет создать личную вотчину, где каждая рыбешка в перспективе будет принадлежать «клану». А пока отрасль задыхается без кислорода в буквальном и переносном смысле. Современное рыбоводство невозможно без европейских систем очистки воды и датчиков. Импортозамещение здесь провалилось: беларусские аналоги работают через раз, а запчасти приходится возить «серыми» схемами с наценкой в 300%. Что касается корма для рыб, то  БНБК так и не смогла создать корм, на котором форель росла бы так же быстро, как на датском. В результате беларусская рыба получается «золотой» по себестоимости и неконкурентной без бюджетных костылей. Там, где есть госдотации и мутная вода, всегда процветает воровство. За последние годы отрасль сотрясали скандалы, которые обнажили  главные схемы — это когда по документам закупается премиум-корм, по факту — дешевая смесь, это  массовые приписки объемов зарыбления, это продажа лучшей рыбы за наличные в обход бухгалтерии. Совещание в «Палуже» — это приговор инициативе. Когда за падеж малька грозят наручниками, профессионалы уходят. Остаются только стремящиеся продемонстрировать, которые знают: диктатору не нужна правда, ему нужны победные реляции. В системе, где ошибка приравнивается к вредительству, никто не будет внедрять новые технологии. Лояльность стала важнее компетенции. И пока Лукашенко рассуждает о прекрасных перспективах беларусского рыбоводства, отрасль продолжает гнить с головы. «Палуж» и другие рыбхозы сегодня — это не национальное достояние. Это будущие филиалы семейного бизнеса Лукашенко, за которые мы с вами уже заплатили сполна, но к прибыли которых жителей страны не подпустят. Рыба в Беларуси сегодня плавает только для тех, кто сидит наверху. Когда Лукашенко говорит «Мы должны накормить народ рыбой», он имеет в виду, что народ заплатит за строительство завода, потом оплатит его убытки через налоги, а прибыль от продажи икры и форели уйдет в офшоры или на новые резиденции. Ситуация в «Палуже» — это не хозяйственный подход. Это мародерство, возведенное в ранг государственной политики. Диктатор не занимается убыточными отраслями ради спасения людей; он занимается ими только тогда, когда чувствует запах денег. Сегодня в Беларуси этот запах — рыбный. Диктатор загнал рыбоводство в ту же ловушку, что и все сельское хозяйство. Это аграрный феодализм, где за неурожай полагается тюрьма, а за успех — внимание «кошельков» режима, желающих прибрать прибыльный актив. В итоге мы имеем дорогую импортную рыбу на прилавках и разворованные рыбхозы в стране, которую называют «озерным краем». Это не экономика, это — имитация жизни под бдительным оком надсмотрщика.

Иллюстративное фото В последнее время всё чаще звучат споры о блокировках государственных медиаресурсов Беларуси на западных платформах. Кто-то называет это ограничением свободы слова, но если взглянуть на факты, становится ясно: перед нами классический случай «нарушения правил общежития» и международной законности. Давайте разберем по пунктам, почему удаление каналов ОНТ, СТВ и БЕЛТА  — это логичный и закономерный шаг со стороны YouTube. 1. Токсичный актив: соблюдение санкционных режимов YouTube — это глобальная площадка, работающая в международном правовом поле. Когда руководители, ключевые лица и целые организации попадают под жесткие международные санкции, их присутствие на коммерческих платформах становится юридически невозможным. Список подсанкционных пропагандистов, работающих в этих структурах, огромен: БЕЛТА:  Информационное агентство управлялось людьми, напрямую ответственными за поддержку репрессий. Экс-руководители агентства Ирина Акулович  и Дмитрий Жук  находятся под санкциями ЕС и Великобритании. ЗАО «Столичное телевидение» (СТВ):  В штате работают такие одиозные фигуры, как Григорий Азаренок  и Евгений Пустовой  (под санкциями ЕС, Великобритании, Украины). В этот же список Евросоюз включил и Никиту Рачиловского , ведущего программы «Сенат» на СТВ. ЗАО «Второй национальный телеканал» (ОНТ) и смежные ресурсы:  Бывший председатель правления Марат Марков и ведущий Игорь Тур — фигуранты санкционных списков ЕС, Канады и Швейцарии.  Использование YouTube для монетизации или продвижения лиц, признанных мировым сообществом пособниками диктатуры — это прямое нарушение корпоративных правил сервиса. 2. Дезинформация и фабрикация реальности Свобода слова заканчивается там, где начинается заведомая ложь, подмена понятий и призывы к агрессии. Эти ресурсы давно перестали быть «СМИ» и превратились в боевые листки информационной войны: Оправдание чужой агрессии:  Систематическая и агрессивная поддержка войны против Украины, ретрансляция российских нарративов и тиражирование заявлений о «нацистском режиме». Трансляция фейков:  БЕЛТА и телеканалы целенаправленно вбрасывают тезисы о том, что трагедия в Буче — это «фейк», тем самым цинично обесценивая человеческие жизни. Миграционный кризис:  Активное участие в создании ложной картины вокруг кризиса на границах ЕС, который искусственно подогревался режимом, с одновременным обвинением западных стран. 3. Соучастие в репрессиях и уничтожении независимых медиа Главный цинизм ситуации в том, что именно эти пропагандистские структуры приложили руку к уничтожению настоящей, независимой журналистики в стране, а теперь требуют к себе «демократического отношения». «Дело БЕЛТА»:  В 2018 году государственное агентство стало главным инструментом для сфабрикованного уголовного преследования журналистов TUT.BY , БелаПАН и других честных изданий. Спецдокладчик ООН Миклош Харашти тогда прямо назвал это вопиющим нарушением прав человека. Отрицание пыток и насилия:  Публикации агентств, где свидетельства о пытках на Окрестина называются «выдумкой», — это не альтернативная позиция. Это прямое информационное соучастие в сокрытии преступлений против собственного народа. Блокировка каналов ОНТ, СТВ и БЕЛТА — это не попытка «заткнуть рот». Это базовая цифровая гигиена и защита информационного пространства  от: Разжигания вражды и международной ненависти. Продвижения лиц, напрямую связанных с репрессивным аппаратом. Использования технологических достижений и площадок демократического мира для уничтожения самих основ демократии. Когда медиа превращается в репрессивный инструмент, оно теряет моральное и юридическое право называться СМИ. Удаление таких каналов с мировых платформ — это не цензура, а закономерная санитарная обработка эфира.