Поиск по сайту

Иллюстративное фото В последнее время всё чаще звучат споры о блокировках государственных медиаресурсов Беларуси на западных платформах. Кто-то называет это ограничением свободы слова, но если взглянуть на факты, становится ясно: перед нами классический случай «нарушения правил общежития» и международной законности. Давайте разберем по пунктам, почему удаление каналов ОНТ, СТВ и БЕЛТА  — это логичный и закономерный шаг со стороны YouTube. 1. Токсичный актив: соблюдение санкционных режимов YouTube — это глобальная площадка, работающая в международном правовом поле. Когда руководители, ключевые лица и целые организации попадают под жесткие международные санкции, их присутствие на коммерческих платформах становится юридически невозможным. Список подсанкционных пропагандистов, работающих в этих структурах, огромен: БЕЛТА:  Информационное агентство управлялось людьми, напрямую ответственными за поддержку репрессий. Экс-руководители агентства Ирина Акулович  и Дмитрий Жук  находятся под санкциями ЕС и Великобритании. ЗАО «Столичное телевидение» (СТВ):  В штате работают такие одиозные фигуры, как Григорий Азаренок  и Евгений Пустовой  (под санкциями ЕС, Великобритании, Украины). В этот же список Евросоюз включил и Никиту Рачиловского , ведущего программы «Сенат» на СТВ. ЗАО «Второй национальный телеканал» (ОНТ) и смежные ресурсы:  Бывший председатель правления Марат Марков и ведущий Игорь Тур — фигуранты санкционных списков ЕС, Канады и Швейцарии.  Использование YouTube для монетизации или продвижения лиц, признанных мировым сообществом пособниками диктатуры — это прямое нарушение корпоративных правил сервиса. 2. Дезинформация и фабрикация реальности Свобода слова заканчивается там, где начинается заведомая ложь, подмена понятий и призывы к агрессии. Эти ресурсы давно перестали быть «СМИ» и превратились в боевые листки информационной войны: Оправдание чужой агрессии:  Систематическая и агрессивная поддержка войны против Украины, ретрансляция российских нарративов и тиражирование заявлений о «нацистском режиме». Трансляция фейков:  БЕЛТА и телеканалы целенаправленно вбрасывают тезисы о том, что трагедия в Буче — это «фейк», тем самым цинично обесценивая человеческие жизни. Миграционный кризис:  Активное участие в создании ложной картины вокруг кризиса на границах ЕС, который искусственно подогревался режимом, с одновременным обвинением западных стран. 3. Соучастие в репрессиях и уничтожении независимых медиа Главный цинизм ситуации в том, что именно эти пропагандистские структуры приложили руку к уничтожению настоящей, независимой журналистики в стране, а теперь требуют к себе «демократического отношения». «Дело БЕЛТА»:  В 2018 году государственное агентство стало главным инструментом для сфабрикованного уголовного преследования журналистов TUT.BY , БелаПАН и других честных изданий. Спецдокладчик ООН Миклош Харашти тогда прямо назвал это вопиющим нарушением прав человека. Отрицание пыток и насилия:  Публикации агентств, где свидетельства о пытках на Окрестина называются «выдумкой», — это не альтернативная позиция. Это прямое информационное соучастие в сокрытии преступлений против собственного народа. Блокировка каналов ОНТ, СТВ и БЕЛТА — это не попытка «заткнуть рот». Это базовая цифровая гигиена и защита информационного пространства  от: Разжигания вражды и международной ненависти. Продвижения лиц, напрямую связанных с репрессивным аппаратом. Использования технологических достижений и площадок демократического мира для уничтожения самих основ демократии. Когда медиа превращается в репрессивный инструмент, оно теряет моральное и юридическое право называться СМИ. Удаление таких каналов с мировых платформ — это не цензура, а закономерная санитарная обработка эфира.

Павел Павлович Латушко: Заместитель руководительницы Объединенного Переходного Кабинета Беларуси, представитель ОПК по транзиту власти. Руководитель Народного антикризисного управления, Лидер фракции «Команда Латушко и Движение "За Свободу"» в составе Координационного Совета 3-его созыва О том, какие трещины есть в якобы монолитной системе Лукашенко Система, которую впившийся как клещ в нашу страну диктатор Лукашенко выстраивал десятилетиями, сегодня напоминает здание, где фасад свежевыкрашен, но несущие конструкции изъедены коррозией. Мы видим не взрыв, а структурную эрозию. Давайте разложим этот процесс на конкретные болевые точки, на конкретные трещины. 1. Чиновничий аппарат — это те, на ком держится повседневное управление. Сегодня их лояльность стала предельно формальной и даже токсичной. Диктатор требует рывка ВВП и экспорта, но логистические цепочки через Балтию заблокированы, несмотря на все усилия режима пробить калийный транзит, а российский рынок требует демпинга. Чиновник оказывается между молотом, в виде неисполнимого приказа сверху и наковальней, в виде уголовного преследование за бесхозяйственность. Это породило паралич инициативы, а ручное управление доведено до абсурда. Исполнители боятся принимать даже мелкие решения, так как любое из них может быть интерпретировано как вредительство. Первая трещина  в том, что  в системе формируется тихий саботаж. Чиновники не изменяют режиму открыто, они просто перестают работать на результат, переходя в режим выживания и отписок. 2. Средний и экспортный бизнес — это доноры бюджета, которые сегодня находятся в состоянии заложников. Уход с европейских рынков сделал бизнес полностью зависимым от российских заказов. Но российский рынок в 2026 году — это зона высокого риска, где правила меняются по щелчку из Кремля. Бизнесмены понимают: они теряют субъектность. Никто не вкладывает в развитие. Все свободные средства выводятся или консервируются. Бизнес «доедает» старые мощности. Вторая  трещина  в  полной утрате доверия к государству как к институту. Бизнесмен в Беларуси сегодня — это временщик, который ждет момента, чтобы закрыться и уехать, как только давление станет невыносимым. 3. Силовой блок или опора режима —  также подвержен эрозии. Пропаганда рисует их монолитом, но реальность иная. Система перманентных репрессий, массовые дела, постоянный мониторинг и тотальные слежки превратила службу в нудный конвейер. Офицеры превратились в операторов баз данных. Это вымывает из системы «идейных» и оставляет «функционеров». Карьерный лифт забит «своими» людьми из ближайшего круга диктатора. Молодые майоры и подполковники видят, что их преданность не конвертируется в статус или реальную власть. Третья  трещина  в  накоплении психологической усталости. Лояльность силовиков сегодня держится на страхе перед ответственностью за содеянное в 2020-м. Но как только система даст сбой, этот страх превратится в готовность «сдать» верхушку в обмен на амнистию. 4. Жители страны сегодня не выходят на площади, но они «ушли» из государства. Рост цен на базовые продукты и лекарства бьет по некогда лояльному электорату — пенсионерам и рабочим. Иллюзия стабильности разбивается об чеки в магазинах. Жизнь в условиях постоянной фоновой тревожности и мониторинга порождает не покорность, а глухое отчуждение. Люди перестают воспринимать это государство как свое. И это четвертая  трещина , показывающая, что  социальный контракт расторгнут. Государство требует подчинения, но не дает безопасности и процветания. Это формирует огромный пласт населения, который поддержит любые изменения, как только они станут возможными. 5. В окружении диктатора противоречия между блоками обостряются и выходят на уровень битвы за будущее. Экономический блок понимает, что без нормализации отношений с ЕС страна идет к дефолту. Силовой блок требует усиления репрессий для сохранения своих постов. Это две взаимоисключающие стратегии. В это же время зависимость от России пугает даже самых верных холуев. Они понимают, что в случае поглощения Беларуси Россией, местная верхушка будет заменена на привозных российских чиновников, как это в итоге произошло в оккупированных Крыму и Донбассе. Пятая трещина  в отсутствии образа будущего. В окружении Лукашенко никто не знает, что будет «после». Это заставляет их искать сепаратные каналы связи с Западом и готовить запасные аэродромы Ни одна из этих трещин сама по себе не является критической точкой для свержения режима Лукашенко, но мы наблюдаем накопление структурного напряжения. Это ситуация, когда каждая группа по отдельности терпит дискомфорт. А суммарная энергия недовольства растет, но не находит выхода. И любой внешний триггер — резкое ухудшение здоровья диктатора, экономический шок или военное поражение России, мгновенно превращает эти скрытые трещины в обвал всей конструкции. Диктатор думает, что он контролирует ситуацию через насилие. Но насилие — это клей, который со временем высыхает и начинает крошиться. Наша задача — четко фиксировать эти трещины и быть готовыми к моменту, когда количество перейдет в качество.

А. Лукашенко. Фото: AP nuotr На основе анализа макроэкономических данных за 2025 — начало 2026 гг., состояния мировых сырьевых рынков и логистической сводки, можно сделать вывод: санкционное давление на режим Лукашенко продолжает эффективно работать . Переориентация грузопотоков на российскую инфраструктуру не привела к полному восстановлению экспортных доходов. Напротив, она создала критическую зависимость от российских портов, которые в настоящее время уязвимы для атак украинских БПЛА. Это усугубляется неблагоприятной конъюнктурой на мировом рынке удобрений и растущим дефицитом внешней торговли Беларуси. 1. Блокада традиционной логистики и зависимость от российских портов  Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com Европейские санкции, в частности Регламент (ЕС) № 765/2006 (Статья 1i), выстроили жесткий юридический барьер. Трактовка понятия «transfer» Еврокомиссией полностью лишила режим Лукашенко доступа к транзиту через порты стран Балтии (в первую очередь, Клайпеду) и услугам Литовских железных дорог. В ответ Беларусь была вынуждена переориентировать грузы на 20 российских портов (Балтийский, Азовский, Каспийский, Черноморский бассейны). Ключевым узлом стал Большой порт Санкт-Петербург и особенно Усть-Луга , где к концу 2025 года объемы перевалки беларусских нефтепродуктов выросли в несколько раз, а структуры вроде «Белбудцентра» инвестируют в реконструкцию терминалов. Анализ динамики перевалки:  Несмотря на кратный рост использования портов РФ, общая статистика грузооборота Беларуси демонстрирует падение: минус 2,6% по итогам 2025 года  и продолжение спада на минус 0,9% в январе-феврале 2026 года  (данные Белстата). Это означает, что российская инфраструктура не смогла физически и экономически компенсировать потерю короткого и дешевого балтийского маршрута. 2. Фактор украинских дронов: новые риски для нефтепродуктов Украинские военные настраивают беспилотник «Посейдон», прежде чем направить его в сторону позиций российских войск в неустановленном месте вблизи линии фронта на Донецком направлении, Украина. Фото: Yevhen Titov / Abaca Press / East News Переориентация на Усть-Лугу и другие российские порты сделала беларусский экспорт (в первую очередь нефтепродукты) заложником военной ситуации. Атаки украинских дронов на терминалы создают прямую угрозу физического уничтожения грузов и инфраструктуры. Даже при заявлениях российских властей о «своевременном тушении» и отсутствии жертв, украинская сторона фиксирует замедление или остановку отгрузок после ударов. Динамика цен и маржинальности:  На мировом рынке цены на нефтепродукты подвержены колебаниям, однако для Беларуси главная проблема — не мировая цена, а дисконт и стоимость логистики. Увеличение транспортного плеча по железным дорогам РФ, перевалка в российских портах и рост стоимости страховки судов из-за атак БПЛА критически снижают маржинальность беларуского нефтяного экспорта. 3. Стагнация на рынке калия: провал попыток ценового диктата Изображение носит иллюстративный характер. Источник: zviestki.info Беларуский калийный сектор оказался в ловушке. Несмотря на искусственные попытки ограничить предложение, мировые цены на калий стагнируют . Рынок перенасыщен. Конкуренты активно наращивают мощности: ожидается рост производства в Канаде, в России и в Лаосе (за счет китайских инвестиций). Динамика:  В условиях глобального профицита предложения Беларусь не может компенсировать падение объемов экспорта за счет роста цен. Санкции заставляют продавать удобрения с дисконтом через сложные логистические цепочки, в то время как конкуренты (например, Nutrien с 20% рынка) забирают долю рынка. 4. Внешняя торговля с ЕС: асимметрия и рост дефицита Пустые полки в минских магазинах. Минск. 2020 год. Источник: udf.name Санкции привели к резкой деформации торгового баланса Беларуси, что подтверждается данными за 2025 год: Торговый дефицит бьет рекорды:  в 2025 году по товарам он достиг почти $7 млрд  (Белстат), а общий дефицит товаров и услуг — $1,8 млрд  (Нацбанк). Дисбаланс темпов роста:  в том же 2025 импорт вырос на 5,8%, в то время как экспорт — лишь на 2,6%. Снижение и изменение структуры торговли с ЕС:  В 2025 году (на основе данных Comext / UN Comtrade)   зафиксировано обвальное падение ключевых показателей. Экспорт из ЕС в Беларусь: падение почти в 1,6 раза, импорт из Беларуси в ЕС: падение более чем в 3 раза . Суммарный товарооборот  снизился. Импорт беларусских товаров в ЕС практически обнулен (сокращение с €1,3 млрд до €0,4 млрд), что свидетельствует о почти полной блокировке поставок подсанкционной продукции (калий, дерево, металлы, нефтепродукты). При этом импорт из ЕС продолжается, но носит характер критического потребления: Беларусь закупает лекарства, медицинские приборы, автомобили, агрохимию и семена. Анализ:  Экспортные санкции работают на истощение валютной выручки. Беларусь не может продавать свои главные товары на премиальные рынки Европы, но вынуждена тратить валюту на закупку критически важного европейского импорта. 5. Фактор санкций США: почему их гипотетическое снятие не изменит картину Изображение носит иллюстративный характер. Источник: aa.com.tr Даже если США полностью или частично снимут свои санкции, глобально ситуация для режима Лукашенко не улучшится. На это есть три ключевые причины: Первичность европейской логистической блокады:  Главный барьер для экспорта — не закрытие американского рынка, а физическая невозможность вывоза товаров через ближайшие порты Балтии. Пока действует европейский запрет на транзит (transfer) по территории ЕС, разрешение Вашингтона не даст беларусскому калию короткой дороги к морю. Эффект «over-compliance» (чрезмерного соблюдения требований):  Глобальная финансовая и транспортная системы глубоко интегрированы. Международные банки, крупные морские перевозчики и клубы взаимного страхования судов (P&I) будут продолжать избегать работы с беларускими грузами из-за страха нарушить европейские санкции или понести репутационные потери. Снятие санкций США не отменит токсичность этих грузов. Специфика рынков:  Для беларуских нефтепродуктов США никогда не были основным рынком сбыта (им была Европа и Украина). Что касается калия, то за время действия санкций глобальные потребители перестроили цепочки поставок. Вернуть утраченные позиции на мировом рынке, имея в распоряжении только дорогую и опасную логистику через российские порты, будет практически невозможно даже при отсутствии американского эмбарго. Выводы и прогноз Логистический тупик:  Ставка на строительство собственных терминалов в Усть-Луге требует долгосрочных инвестиций, окупаемость которых находится под вопросом из-за систематических атак БПЛА по инфраструктуре российских портов. Неэффективность половинчатых решений:  Ослабление санкций США не способно реанимировать экспорт, так как физический доступ к оптимальной логистике надежно перекрыт европейскими нормами, а мировые страховые и логистические компании избегают рисков. Потеря рыночной силы:  На калийном рынке Беларусь утратила способность влиять на мировые цены. Снижение объемов производства больше не приводит к росту котировок из-за ввода новых мощностей конкурентами. Ухудшение макропоказателей:  Растущий до $7 млрд товарный дефицит и падение общего грузооборота являются прямым математическим доказательством того, что «санкции работают». Экономика Беларуси недополучает экспортную выручку при сохранении высокой зависимости от импортных технологий и товаров, что в среднесрочной перспективе будет оказывать сильнейшее давление на курс национальной валюты и золотовалютные резервы.