Как чиновники манипулируют отчетами
Чиновники Национального банка и правительства рапортуют об ускорении роста ВВП, о якобы небывалом 50-процентном росте инвестиций, красивых цифрах кредитования. Они пытаются убедить нас, что рост денежной массы на треть — это знак доверия, а растущие рублевые депозиты — признак процветания.
Белстат посчитал долги предприятий и выдал свежую порцию статистики. Рентабельность продаж за январь–август составила 6,9%. Вроде бы всё неплохо. Но есть маленький нюанс. На 1 сентября предприятия Беларуси накопили 131 миллиард рублей долгов перед кредиторами. Из них 13,5 миллиарда уже просрочены. Получается занятная картина: прибыль имеется, рентабельность тоже, а вот с оплатой долгов у части предприятий как-то не сложилось. Впрочем, цифры красивые. Особенно если смотреть только на первые две строчки отчета.
Но настоящая экономика — это не лукавые отчеты. Это то, что каждый из вас видит в магазинах, на ценниках и в своих кошельках. Недавно, посещая Верхнедвинский район, Лукашенко заявил, что в Беларуси спасли сельское хозяйство, но надо двигаться дальше. Но вот иллюстрация этого спасения:
Поголовье крупного рогатого скота и свиней падает в Беларуси пятый год подряд и все увещевания и гневные угрозы Лукашенко не могут остановить этот процесс. Сельское хозяйство Беларуси умирает как свиньи и коровы из статистики Белстата.
То, что режим выдает за «технологический рывок» — на самом деле колоссальный финансовый пузырь, за который заплатит каждый гражданин Беларуси.
Во-первых, откуда берется этот «рост»? Деньги вливаются в убыточные госпредприятия по указке сверху. Банковскую систему заставляют накачивать экономику необеспеченными рублями, увеличивая выдачу кредитов на 65%. Но закупка устаревшего или ввезенного по серым схемам оборудования в условиях жестких санкций, в том числе в целях производства продукции для нужд российского ВПК — это не модернизация XXI века. Это банальное омертвление капитала и закапывание народных денег.
Во-вторых, режим гордится «сберегательной активностью» и «девалютизацией». Нацбанк рапортует, что широкая денежная масса на 1 октября достигла 117,7 млрд рублей, увеличившись за 9 месяцев 2026 года на 14,7 млрд рублей (на 14,2%) — это почти вдвое быстрее, чем за тот же период прошлого года. Нам показывают, что срочные рублевые депозиты населения выросли до 19,5 млрд рублей, а рублевая доля достигла 68,8%.
Более того, чиновники и не думают останавливать этот печатный станок. В целевых ориентирах Нацбанка на 2027 год уже официально заложен очередной прирост средней широкой денежной массы на 14–16% и ростом требований банков к экономике на 11–13%. Регулятор традиционно прикрывает это лозунгами про «поддержание макроэкономической и финансовой стабильности», но на деле это означает лишь одно: эмиссионный насос продолжит работать на полную мощность.
Но почему беларусы не тратят деньги? Не от хорошей жизни. Люди держат деньги на вкладах из страха перед завтрашним днем, привлеченные высокими ставками, которыми банки пытаются удержать рубль и связать ликвидность (вплоть до административного стимулирования безотзывных вкладов со сроком более трех лет). При этом объем наличных денег в обращении штурмует новые высоты, достигнув 18 млрд рублей, а средства граждан и бизнеса на текущих счетах выросли до 25,2 млрд рублей.
Приводит ли такой регулярный рост денежной массы к инфляции? Ответ однозначен: да. Это ключевой тезис монетаристской экономической теории. Накачивание экономики наличными и «быстрыми» деньгами при искусственном контроле цен — это создание мощнейшей инфляционной пружины и формирование «денежного навеса». Как показывают исследования (в том числе работы Нобелевских лауреатов по экономике 2026 года Роберта Холла и Майкла Вудфорда, изучавших роль ожиданий в поведении людей и эффективности экономической политики), именно подобные финансовые дисбалансы и инфляционные ожидания определяют неизбежность глубокого кризиса. Как только административная плотина контроля цен даст трещину, нас ждет неизбежный виток обесценивания сбережений и новый стремительный рост цен.
В-третьих, никакой «внутренний потенциал» не заменит Беларуси свободный доступ к мировым технологиям, финансовым рынкам и инвестициям.
Санкции реально работают, и никакие пропагандистские лозунги этого не скроют. Показателен пример, когда глава концерна «Беллесбумпром» Александр Пшенный напомнил, что в сентябре Минфин США официально снял санкционные ограничения с предприятия отрасли «Лакокраска» и самого концерна «Беллесбумпром». Он вынужден признать: «Да, нам не открыли полностью все направления для дальнейшего наращивания экспортных поставок, но тем не менее это позволяет улучшить прохождение платежей в долларах США для наших предприятий. В этом плане были определенные проблемы. Надеюсь, что с учетом снятия ограничений эта система платежей заработает лучше и отразится на дальнейшем развитии экспорта наших предприятий». Когда чиновники радуются простому восстановлению проводимости платежей, это лучше всего показывает, какой эффект имеют экономические санкции.
Другой наглядный пример — Белорусский металлургический завод. До войны БМЗ отгружал значительную долю продукции в Европу и США, а теперь не может найти замену этим рынкам вне российского. Но и в России его объемы продаж падают. Как заявил заместитель генерального директора по техническому развитию – главный инженер БМЗ Николай Анелькин, сейчас 80% продукции предприятия идет на экспорт, главным образом в Россию: «Продолжается диверсификация рынков сбыта. Поставки продукции и освоение рынков Азии и Африки осложнено сегодня непростой логистикой, связано с мировыми событиями».
Но переориентация на восток не спасает: в России у завода тоже начались проблемы, о чем свидетельствуют результаты работы его торговых домов:
Московский ТД «БМЗ», занимающийся как эксклюзивный дистрибьютор поставками жлобинской металлопродукции, просел в 2025 году по выручке на 20,2% (до 54,8 млрд российских рублей).
ТД «БМЗ» (С.-Петербург), обеспечивающий предприятие ломом и отходами черных металлов, «минуснул» на 64,5% — до 8,3 млрд российских рублей.
Находясь под санкциями и в международной изоляции, невозможно совершить научно-технический прогресс, о котором так красиво рассуждают в Нацбанке. Без доступа к мировому капиталу и открытым рынкам страна обречена на отставание.
Демократические силы Беларуси предлагают единственный разумный, цивилизованный и национальный выход из этого тупика — проведение инклюзивного Круглого стола.
Мы предлагаем начать реальный общественный и политический диалог для выхода из кризиса.
Что даст Беларуси Круглый стол?
Освобождение всех политических заключенных и прекращение репрессий. Это не просто моральный долг, это ключевое условие для восстановления законности и доверия к стране.
Снятие международных санкций. Восстановление нормальных политических и торговых отношений с международным сообществом откроет для белорусского бизнеса европейские и мировые рынки, вернет прямые иностранные инвестиции и доступ к передовым технологиям.
Гарантии собственности и защита бизнеса. Экономике нужны не принудительные кредиты Нацбанка, а реальный частный капитал, который придет только тогда, когда в стране заработают независимый суд и правовое государство.
Путь к экономическому процветанию. Вместо искусственного надувания кредитных пузырей Беларусь получит полноценные реформы, подкрепленные масштабными пакетами международной финансовой и технологической помощи.
Беларуси не нужны сказки о «накоплении капитала» в условиях изоляции. Беларусам нужны достойные зарплаты, стабильный рубль, открытые границы и уверенность в завтрашнем дне.
Круглый стол — это единственный шаг от экономической пропасти к устойчивому развитию и процветанию нашей страны. И этот шаг мы — беларусы способны сделать вместе.
Комментарии