Диктатура «справедливости»
- Pavel Latushka
- 10 янв.
- 4 мин. чтения
Почему призывы Лукашенко к судьям — это высшая форма цинизма?
6 января 2026 года в Минске прошла торжественная церемония принесения присяги судьями Конституционного и Верховного судов. Глава режима Александр Лукашенко, выступая перед людьми в мантиях, произнес фразу, которая в любой демократической стране стала бы лозунгом гуманизма, но в современной Беларуси звучит как угроза: «Мы не можем прописать все даже в Конституции, не можем прописать все в законах. Но дух, фундамент и основа у нас одна — справедливость. И это вас, прежде всего, касается».
Этот тезис — не случайная ремарка. Это манифест системы, которая окончательно подменила правосудие целесообразностью, а право — личной волей правителя.
Когда диктатор говорит судьям, что «законом всего не пропишешь», он дает им прямой карт-бланш на игнорирование юридических норм. В правовом государстве закон — это защита гражданина от произвола власти. В системе Лукашенко «справедливость» — это то, что выгодно режиму в данный конкретный момент.
Если закон мешает посадить оппонента — судье предлагается руководствоваться «духом справедливости». Этот подход превращает суды в карательные органы, где приговор известен еще до начала заседания, а доказательная база заменяется рапортами сотрудников ГУБОПиК.
Особого внимания заслуживает фигура бывшего председателя Верховного суда Беларуси Валентина Сукало, который на протяжении более чем двух десятилетий был ключевым архитектором деградации судебной системы.
Именно при Сукало: суды окончательно утратили независимость, политически мотивированные приговоры стали рутиной, судьи превратились в чиновников, обслуживающих репрессивный запрос власти. Сукало — не пассивный исполнитель, а системный соучастник репрессий. Он выстроил вертикаль лояльности, при которой карьерный рост судьи напрямую зависел от готовности выносить нужные режиму решения. Тысячи приговоров политзаключенным — это не «ошибки системы», а прямой результат его управленческой модели.
Фактически Сукало стал главным легализатором насилия, придав карательной практике видимость «судебных процедур». Его уход — это не разрыв с прошлым, а лишь передача эстафеты.
Цинизм ситуации подчеркивается кадровыми перестановками. На этом же мероприятии присягу принес новый председатель Верховного суда Андрей Швед — человек, который до этого занимал должность генерального прокурора Беларуси.
Это принципиальный момент: впервые в новейшей истории страны глава прокуратуры напрямую возглавил высший судебный орган, окончательно стерев даже формальную грань между обвинением и судом.
Швед — не нейтральный юрист. На посту генпрокурора он стал архитектором так называемого дела о «геноциде беларусского народа», превратил историческую память в инструмент репрессий, использовал уголовное право для преследования активистов, журналистов и инакомыслящих. Назначение Шведа — это сигнал: судебная система больше не притворяется независимой. Теперь она официально становится продолжением прокуратуры.
Одновременно новым председателем Конституционного суда был назначен Сергей Сивец — бывший депутат и идеолог режима, известный тем, что годами публично оправдывал уничтожение принципа разделения властей, расширение полномочий Лукашенко и подчинение Конституции политической целесообразности.Сивец — это не арбитр между властью и обществом. Это охранник режима у входа в Конституцию, задача которого — объяснять, почему любое решение Лукашенко «соответствует Основному закону».
Отдельного внимания заслуживает прямое и показательное упоминание Лукашенко ситуации в Венесуэле. Обращаясь к судьям Конституционного и Верховного судов, он заявил:
«И вот, последнее событие в нашей дружественной Венесуэле. Вот где Конституционный Суд сыграл свою роль и принял жесткие решения. Вы видите, о чем я вас уже предупреждал давно, ту турбулентность, которую мы наблюдаем в мире. В этой ситуации надо быть аккуратными, спокойными, не торопиться. И многое будет зависеть от вас, судей, председателей наших судов, судей Конституционного Суда очень многое будет зависеть. Поэтому имейте это в виду…»
Лукашенко фактически указывает судьям на «правильную модель поведения»: в момент политического кризиса Конституционный суд должен не защищать Конституцию и волю народа, а обеспечивать сохранение режима любой ценой, принимая «жесткие решения» исключительно в его интересах.
Слова Лукашенко о «заботе о народе» звучат на фоне страшных цифр. Только за прошедший 2025 год:
Более 1250 человек были осуждены по политическим мотивам.
Общее число политзаключенных, несмотря на периодические «помилования-шоу» для Запада, остается критически высоким — по состоянию на 8 января в Беларуси признаны политическими заключенными 1128 человек.
Режим внедрил тактику «маятника»: освобождая по помилованию 30 человек, власти в тот же месяц арестовывают 50 новых. Это не милосердие, это торговля людьми и бесконечный цикл заложничества: 342 человека помилованы при содействии США, а 509 человек получили статус политзаключенных.
Призывы к судьям чтить Конституцию выглядят особенно издевательски. Основной закон страны за последние годы переписывался исключительно ради того, чтобы легализовать вечное правление одного лица и наделить Всебеларусское народное собрание (ВНС) полномочиями, стоящими выше воли народа.
Сегодня Конституция Беларуси — это не общественный договор, а инструкция по эксплуатации страны, которую автор меняет по своему усмотрению. Судьи, приносящие ей присягу, клянутся в верности не народу, а бумаге, лишенной своего первоначального смысла.
Напоминание о «справедливости» с трибуны — это явка с повинной. В стране, где правосудие живо, о нем не кричат — его просто осуществляют. В Беларуси же справедливость была убита в 2020-м, закопана в 2022-м и окончательно зацементирована на ВНС в 2025-м.
Призыв Лукашенко «быть справедливыми к народу» на самом деле означает: «будьте беспощадны к врагам моего режима». Это и есть преступный цинизм системы, где мантия судьи стала лишь маскировкой для формы тюремного надзирателя.
Комментарии